Книга Развод. Я заслуживаю быть счастливой, страница 91 – Элли Лартер

Мой голос дрожит, а Марина Максимовна смотрит на меня во все глаза и молчит, и я продолжаю:

— Мне было очень трудно не считать тот поход в ресторан свиданием. И мне было очень трудно не пригласить вас куда-то снова. Я сопротивлялся, считая, что это неправильно, непрофессионально... но потом понял: жизнь одна, и мы имеем право прожить ее так, как нам хочется. Мы имеем право любить и быть любимыми. И если этим отношениям суждено быть — то я хочу попробовать.

Роман Валерьевич оказывается рядом так неожиданно и при этом так вовремя, что я вздрагиваю и смущаюсь, но мысленно его благодарю.

Да, я искренне считала, что Иннокентий Иванович оставит меня в покое, когда я признаюсь, что в курсе его аферы, но... видимо, не судьба.

Кажется, Роман Валерьевич был прав: его лучше уволить.

Какой смысл жалеть и держать за человеком место, если он не в состоянии отделить личное от рабочего и соблюдать границы?!

Даже Вита, владельца школы, без жалости уволили, когда он перешел грань, что уж говорить об учителе информатики, которого запросто и с удовольствием заменит любой выпускник информационных технологий?!

Да, так всем будет проще...

Наконец-то, спустя долгие недели, что я думала об этом, меня отпускает.

И я готова уже идти на торжественную линейку, как вдруг Роман Валерьевич просит поговорить наедине... ну вот, еще один!

Я соглашаюсь, и мы идем в его кабинет.

Честно говоря, я сразу начинаю понимать, о чем пойдет речь.

О том, в чем мы с ним так и не признались друг другу три месяца назад.

О том, что мы нравимся друг другу.

Вот только... правильно ли это?! Мы ведь работаем вместе, я — владелец школы, он — директор, на нас — огромная ответственность. Можно ли смешивать личное и рабочее?! Иннокентию Ивановичу я не позволила. Позволю ли Роману Валерьевичу?!

Но мои сомнения быстро рассеиваются, когда он говорит, что жизнь одна, и мы имеем право прожить ее, как хотим, любить и быть любимыми...

Я любила. Но была ли любимой?! Мой муж изменил и разбил мне сердце. Да, он пожалел о своем проступке, он просил прощения и хотел вернуться, но я не смогла принять его обратно. Предательство — это всегда предательство. Нет ему оправданий. Но если даже он нашел кого-то, неужели я не заслуживаю?! Неужели я не могу быть счастлива?! Неужели мне нельзя снова любить и быть любимой?!

Роман Валерьевич нравится мне, как руководитель, как коллега, как человек, как друг и... как мужчина.

Он вежлив, тактичен, щедр, честен, ведет себя по-джентльменски.

У него есть чувство юмора и чувство стиля, оон прекрасно выглядит и приятно пахнет.

Он свободен, как и я, и никого не обманывает.

А самое главное — меня тянет к нему.

Поэтому, когда он заканчивает говорить и впивается в меня взглядом, ожидая реакции, я, не найдя правильных слов, поддаюсь порыву, просто делаю шаг ему навстречу, сокращая расстояние между нами до минимума, кладу ладони ему на плечи и целую в губы, как бы говоря: я согласна.

Полгода спустя.

— Мариш, ты готова? — Рома заглядывает в комнату, а я как раз надеваю платье.

— Да, почти... поможешь застегнуть? — я поворачиваюсь к нему спиной.

Роман подходит ко мне, встает сзади и, прежде чем потянуть язычок молнии, целует меня нежно в шею:

— Какая же ты у меня красивая... люблю тебя.