Книга Развод. Я заслуживаю быть счастливой, страница 78 – Элли Лартер

— А как же Иннокентий Иванович?! — спрашиваю я с улыбкой.

— Думаю, он все-таки не мой типаж.

— А я, значит, ваш?! — спрашиваю невольно, а потом, сообразив, какую глупость сморозил, быстро себя поправляю: — Простите, я не то имел ввиду...

— Все нормально, — кивает Марина Максимовна. — Просто вы — приятный и адекватный мужчина, и я буду рада, если вы составите мне компанию как коллега и друг.

— Ну что же, — подвожу я итог. — Почему бы и нет. Я с удовольствием!

— Вот и отлично. Начало в девятнадцать часов. Встретимся с вами в фойе?

— Да, за пятнадцать минут до начала.

— Договорились.

Мы прощаемся, Марина Максимовна уходит, а я задумываюсь, как же забавно все вышло!

Когда она вошла — я боялся, что мне придется ее уволить.

А теперь она вышла — и между нами уже есть договоренность пойти вместе в театр.

Ну не удивительно ли?!

Эйфория проходит минут через десять, и меня начинают грызть вопросы.

Правильно ли я поступил?!

Имел ли я право согласиться?!

Профессионально ли это, этично ли?!

И почему вообще я сказал «да» так легко, практически не задумываясь?!

Обрадовался, что она не виновата и не брала взятку?!

Или все сложнее, глубже, и она... нравится мне?!

Ну, то есть, не просто как подчиненная, коллега, человек... как женщина!

Разве так можно?!

Она ведь все еще замужем — и несмотря на ее протесты, муж не планирует отпускать ее, а еще он — владелец бизнеса, которым я сейчас управляю!

К тому же, у нее есть еще один ухажер!

А я что?!

Я все равно через год-полтора вернусь в Москву, закончив с этой работой.

Стоит ли мне начинать здесь какие-то близкие отношения?!

И почему я вообще думаю про отношения с Мариной Максимовной?!

Чтобы отвлечься от мыслей, которые крутятся бешеным хороводом в моей голове, а заодно и окончательно закрыть дело, я решаю пообщаться со свидетелями, которые должны подтвердить, что Марина Максимовна не берет взятки, зато очень любит театр, и между ней и мамой одного из учеников давняя договоренность о том, что та достает для нее билеты.

Я звоню Ирине Александровне, а потом поочередно вызываю в свой кабинет Алана Германовича, Нонну Михайловну и Лилию Эрнесовну: все они, как один, подтверждают то, что сказала Марина Максимовна.

Меня окончательно отпускает, и я наконец начинаю заниматься своими стандартными ежедневными делами.

Заканчиваю около пяти и понимаю, что ехать перед спектаклем домой уже нет смысла.

Зато есть смысл переодеться, точнее — приодеться перед театром!

К счастью, у меня в кабинете есть несколько смен костюмов на случай, как говорится, важных переговоров.

Два черных, один синий, один костюм-тройка серого цвета, менее официальный, и несколько рубашек и галстуков на все случаи жизни.

Вот бы знать, в чем будет Марина Максимовна, чтобы подобрать костюм в тон ее наряду!

Но, увы, я этого не знаю.

Можно позвонить и спросить, конечно, но это, думаю, перебор.

В итоге, я выбираю серый костюм-тройку, решив, что все остальное — слишком пафосно.

Театр-то не классический, а экспериментальный!

В шесть вечера я заказываю такси, чтобы успеть.

Когда оказываюсь в театре, то не сразу замечаю Марину Максимовну, настолько она преобразилась!

В школе она всегда выглядит скромно: блузы пастельных тонов, юбки-карандаши, брюки со стрелками, строгие миди-платья прямого кроя.