Книга Не Платонические отношения, страница 43 – Яна Ланская

Нет-нет-нет! Нельзя! Не форсировать, главное — не форсировать.

— Где я могу руки помыть? — Спрашивает Платон, поглаживая мне щёку пальцем и не давая мне до конца вырваться.

— Здесь, — киваю на дверь в гостевой санузел.

У меня явно какие-то проблемы, ведь даже руки я ему помыть спокойно не могу. Стою и любуюсь, как он намывает свои аристократичные пальцы, и только и думаю о том, будет ли сегодня вчерашнее представление исполнено на бис.

— Пупс, я жутко голодный. Какао — это классно, но мне надо поесть. Подскажешь, откуда заказать, чтобы максимально быстро что-то привезли?

Вспоминаю, что мы с Алиной ждали доставку почти два часа из ближайшего ресторана, и соображаю, что ещё ему предложить.

— Может, в «Самокате» что-то или в «Лавке»? Всё остальное доставят не очень быстро.

— Если у тебя приличная вытяжка и ты не против, я бы пожарил себе мяса.

— У меня? Пожарить? — Вот это прикол. Не так я представляла наше питьё какао. На самом деле какао — это же только предлог.

— Да. У тебя же есть сковорода? Или гриль?

— Сковородка-гриль есть. Ты сам пожаришь? — Уточняю, до сих пор не веря в это мероприятие.

— Да. У меня даже стейк с собой. Доставку привезли в универ.

— Хорошо, пойдём. Я тебе помогу.

Пока он достаёт мясо и накаляет сковородку, докладываю Алине обстановку. Что-то я обескуражена.

— А тебя он отжарить не хочет? — Алина заводит свою шарманку, а я тем временем завороженно наблюдаю за Платоном.

Господи, шеф Габриэль из «Эмили в Париже» был нашим с ней крашем в десятом классе, и у меня сейчас такие навязчивые флешбэки из сериала происходят.

Он закатывает рукава своего пуловера, и я действительно хочу быть этим стейком. Как он его натирает и бережно с ним обращается. Я ревную!

— Да ты профи, — говорю, когда он замечает мои взгляды.

— Есть немного. В семнадцать лет проходил практику в ресторане в Париже.

— А-а-а, — сглатываю слюну и закусываю губу. — У меня есть свежий розмарин. Надо?

— Конечно! Здорово.

Бегу к подоконнику к своим горшочкам с травами и приношу ему нужный. Кажется, у Алины они здесь для декора растут, но почему бы их не пустить в оборот. Тем более мяту я и так уже общипала для чая.

Глаз оторвать не могу, когда он выключает огонь и поливает раскалённым в сковороде маслом стейк. Каждое его движение выверено и отточено. Также уверенно он и меня вчера доводил до кондиции.

Накрываю на стол и с каждой секундой чувствую нарастающее возбуждение. Понимаю, что он мне очень нравится. Слишком сильно.

Не знаю, как сесть, чтобы хоть немного унять своё желание и беспокойство. Скрещиваю ноги, становится только хуже, и я начинаю ёрзать на стуле и изводить себя ещё больше.

— Попробуешь? — Протягивает мне Платон вилку с насаженным куском, и я, как загипнотизированная, тянусь к его руке.

— Очень вкусно, — отвечаю, уже не смея поднять на него глаз. Он на меня так смотрел, пока я жевала, что у меня все внутренности скрутились.

— Еще? — Спрашивает низким голосом, и я уже мечтаю, чтобы он расправился с этим куском мяса и переключился полностью на меня.

— Ага, ещё, — делаю глоток воды и снова тянусь к нему. Моё «ещё», по-моему, ясно дало ему понять, чего на самом деле я хочу ещё.

Когда он доедает, встаю и чувствую, как у меня подкашиваются колени. Убираю тарелку в посудомойку и боюсь обернуться. А вдруг он скажет, что ему уже пора.