Книга Не Платонические отношения, страница 46 – Яна Ланская

Платон медленно кружит вокруг моего клитора, отчаянно заставляя желать большего. Будто он дразнит меня, раззадоривает.

— Пупс, — чувствую, как пальцы Платона останавливаются, — пустишь меня?

— Что? Куда? — Испуганно уточняю и в этот момент понимаю, что он имеет в виду. — Да-да! Входи!

Отвечаю и думаю, как же, наверное, комично это слышится вне контекста. Еще бы постучал…

Его пальцы толкаются внутрь, и я чувствую, как меня распирает. Это что-то новое, но однозначно заслуживающее внимания. Мне страшно, но я расслабляюсь и продолжаю его ласкать.

Я вся дрожу, когда пальцы погружаются глубже. Большой остаётся снаружи и ласкает меня сверху, а два других сладко растягивают меня внутри. От остроты момента хватаюсь за его член крепче и сама пугаюсь своей силы.

— Нормально, продолжай! — Шепчет.

Я продолжаю, а моё тело синхронизируется с его ласками и подстраивается под него. Я извиваюсь, сжимаюсь, и мои ощущения только усиливаются.

Дышать становится тяжело и больно, кровь в венах бурлит, меня накрывает горячими волнами, с губ срывается стон, впиваюсь второй рукой в спину Платона и обмякаю. Удовольствие взрывается внутри меня, как праздничные фейерверки.

Платон плывёт перед глазами, и я никак не могу отдышаться.

Он начинает целовать мне шею, ключицы, высоко вздымающуюся грудь и что-то мне шептать. Я отчётливо слышу только стук своего сердца и никак не могу вернуться в реальность, пока не чувствую в своей руке его ещё более напряженный член. Возвращаюсь к нему, Платон снова накрывает мою руку своей и начинает интенсивно ей водить. Платон шипит, я чувствую напряжение, и в этот же момент мою ладонь орошает тёплая и вязкая жидкость.

Я собираю себя и концентрируюсь на Платоне. Испытываю восторг от его реакции, от его удовольствия.

Даже замечаю, что его тело поблёскивает от пота и выглядит еще более привлекательным.

Мы разъединяемся и громко дышим. Это так ново и волнующе для меня, что я сейчас сама не своя. Слишком много впечатлений.

Беру салфетки с журнального столика, сегодня уже вытираюсь сама и подглядываю за Платоном. Красивый. Очень.

— Уже поздно, пупс. Мне надо ехать, — начинает одеваться Платон, и я одновременно радуюсь этому и расстраиваюсь.

— Хорошо.

— У тебя есть планы на выходные?

— Нет. В эту субботу я не учусь. Никаких планов.

— Тогда предлагаю их провести вместе, — улыбается Платон и целует меня. — Попробуем что-нибудь ещё платоническое.

Закрываю от смущения лицо ладонями и смеюсь. Чувствую запредельную радость.

— Напиши, как доедешь, — прошу его на прощание и снова целую.

Как только Платон уходит, открываю окна и выветриваю весь порок из гостиной. Это слишком. Я не усну от такого. Чищу зубы, готовлюсь ко сну и слышу звонок в дверь. Прошло уже полчаса. Не мог же он вернуться.

Накидываю кардиган, открываю дверь и не стесняюсь курьера, визжу от радости.

Огромный букет розовых кустовых розочек. Благодарю доставщика, с трудом затаскиваю корзину внутрь и бегу за телефоном.

— Получила? — Отвечает Платон. — Я только вошёл в дом.

— Получила! Спасибо! Они такие красивые! Мне очень приятно!

— Я провёл замечательный вечер! Ты мне очень нравишься. Жду не дождусь выходных, — говорит Платон.

— И я!

— Ложись спать, пупс! И пришли мне свой паспорт.

Всё! Конец! Я пропала! Сажусь на пуф в прихожей и хватаюсь за грудь. Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Голова кружится. Меня мутит, и тошнота подступает к горлу. Ну почему сейчас? Почему, когда я на самом пике, всё должно оборваться? Счастье было так близко...