Книга Не Платонические отношения, страница 100 – Яна Ланская

— Я была неправа…

— К сожалению!

— Все ошибаются, — виновато на него смотрю. Он снова принимается за снегоуборщик. Ставит на зарядку аккумулятор и быстро собирает все детали.

— Я не знаю, как тебе доверять. Ты меня как мужчину предала и унизила.

— Тош, нет…

— Да! Всё готово. Вот так включается, — нажимает на кнопки и показывает мне принцип работы, — Я поехал. Мне надо всё это переварить.

Платон берёт с вешалки свой пуховик и обувается. Подбегаю к нему, боюсь отпускать. Я не выдержу этой неизвестности.

— Вытащи меня из блока, пожалуйста! Я всё равно купила новую симку и тебе допишусь, если захочу.

— Вытащу. Я боялся лишнего наговорить. И всё равно наговорил, — его взгляд застывает на моей шее, опускаю взгляд и вижу, что он смотрит на свой ключик. — Тебе нравится?

— Да, — глажу ключик, — очень красивый и символичный! Спасибо!

— Я поехал. У меня самолёт в семь, — отворачивается от меня и направляется к двери.

Хватаю свой пуховик и бросаюсь за ним.

— Платон! — Останавливаю его у ворот. — Обними меня на прощание!

— Пупс! — Платон сводит челюсти и встряхивает головой, избавляясь от морока. Вздрагивает и всё-таки раскрывает свои объятия. Подбегаю к нему, вжимаюсь в него, утыкаюсь в грудь и жадно вдыхаю любимый запах.

— Спасибо, что приехал и помог! Спасибо, что выслушал! Прости меня! Я меньше всего на свете хотела сделать тебе больно, Тош!

— Да! — Неловко похлопывает меня по спине. Чувствую, как ему некомфортно и он хочет поскорее уехать. Он осторожно высвобождается и смотрит на меня с вселенской грустью. — Прощай, Полина!

— Это всё? Ты меня бросаешь? — Моя губа так дрожит, что я заикаюсь.

— Я не знаю. Нет. Дай мне время. Я напишу.

— Когда?

Он разводит руками и всем видом показывает, что я не понимаю что-то очевидное.

Смотрю на него с мольбой, не хочу отпускать, кажется, что я не всё сделала и если он уедет, то это конец. Платон открывает дверь, мешкает и вдруг подрывается ко мне. Целует в губы так быстро, что я их даже раскрыть не успеваю. Отпускает меня и прыгает в машину. Провожу пальцами по своим губам, желая ощутить его вкус, но ничего не осталось. Он отшатнулся от меня, как от прокажённой. Грустно смотрю вслед удаляющейся горизонтальной фаре и не знаю, как выдержу нужное ему время.

— Порше? — Слышу за спиной голос дедушки. — Тьфу! Фашистская тарантайка!

Оборачиваюсь и вижу, как дедушка презренно плюёт в снег.

— Дедушк! Ты где был?

— У Михалыча. Где же ещё? — Отвечает хмельным голосом.

— Пойдём в дом, тебе пора лекарства принимать, — на всякий случай беру деда под руку и веду в дом.

— Опа! А это что за аппарат? — Спрашивает, когда видит снегоуборщик в сенях.

— Подарок тебе от ООН, — вздыхаю и лезу за телефоном. Проверяю его статус. Вытащил из блока. Улыбаюсь и надеюсь, что не всё потеряно.

Поднимаюсь к Алине в лифте и странно себя чувствую, я за две недели настолько привыкла к Малоярославцу, что будто и не жила в этом доме несколько месяцев. Лифт кажется ультрасовременным изобретением, оформление подъезда роскошью и великолепием, а Москва сегодня вообще раздавила меня своей энергетикой.

Неужели я сейчас действительно заберу свои вещи и покину Москву на полгода? Наверное, когда я вернусь, адаптация будет посложнее первой.

— Привет! — Визжит Алина, выпрыгивая в общий холл. — Какая ты красоточка! А что ты с кожей сделала? Пилинг? Я вижу себя в твоём лбу!