Книга Капкан, страница 135 – Амелия Брикс

— Здесь Маше восемнадцать лет, – поворачиваю голову и вижу рядом с собой Светлану Александровну, – я фотографировала ее после зачисления в университет.

— Зачем она подстриглась? – не сдерживаюсь я и задаю вопрос. Насколько мне известно девушки следят за своей внешностью, а волосам уделяют особое внимание.

Светлана Александровна немного запинается, опускает глаза и тяжело вздыхает, а потом почти шепотом спрашивает: – А Маша не рассказала тебе?

— Нет, – настороженно отвечаю ей. – Сколько вы встречаетесь? – Прикидываю в уме, что ответить.

— Недавно, – чувствую, как меня щипают за левый бок, – ауч! – возмущенно вскрикиваю от боли. Повернувшись, вижу Машу с сердитым выражением лица.

— Идем обедать, – цедит она сквозь зубы.

За столом Маша то и дело бросает на меня хмурые взгляды. Она злится.

— Может переночуете сегодня? С дороги опять в дорогу, – предлагает Светлана Александровна.

Маша с надеждой смотрит в мою сторону. Я всё понимаю, но работа не ждет. К тому же надо обсудить с Игорем предложение Власа. Последний ждет ответа в течении этой недели. Времени осталось мало. К тому же… Да кого я обманываю, я же знаю, что останься мы тут ночевать, будем спать порознь, а я так хочу еще раз насладиться ее запахом с клубничным ароматом, почувствовать тепло ее тела. Так Марк остановись, а то сейчас опять с тобой случится стояк.

— К сожалению, мне нужно возвращаться назад. Завтра у меня назначена важная встреча, – вру я, не краснея. Маша опускает глаза и принимается за еду.

— Да-да, я всё понимаю, – грустно произносит ее мама. – Ты и так помог нам. За что мы очень тебе благодарны, Марк.

Снабдив едой на дорожку, Светлана Александровна провожает нас до машины. Меня обнимает на прощание, еще раз благодарит. Машу долго не выпускает из своих объятий.

Наконец, мы отъезжаем. Первую сотню километров Маша сидит, задумавшись, и молча смотрит в окно. Но ближе к Омску решает со мной заговорить, и не просто заговорить, а сделать выговор.

— Может быть мама и поверит в эту чушь о безвозмездной помощи государства, но я – нет, – хмурится. – Я знаю, что такое больницы и прекрасно понимаю, сколько стоит лечение. Поэтому скажи мне честно сумму, и я тебе всё верну… не сразу… по частям. Можно? – смущается.

Решаю с ней не спорить, чтобы не нагнетать обстановку и не поссориться.

— Хорошо, отдашь, как сможешь, – усыпляя ее бдительность, соглашаюсь. Вот маленькая дуреха, да разве в деньгах дело…

— И еще, – вскидывает подбородок, – что это за шуточки “парень Маши”?

— Это не шутка, – говорю серьезным тоном и переключаю внимание на дорогу. А я всё думал, когда она даст мне взбучку.

— Марк, это не смешно, тем более, когда у моей семьи не лучшие времена, – ее голос тверд, и в нем скользит обида, – сейчас не до твоих идиотских шуточек.

— А я и не шучу, – смотрю на нее, отрываясь от дороги, – я вполне серьезно сказал твоей маме, – краем глаза замечаю, как ее рот открывается, – я просто тебе не сказал. Хмм… не успел, – она в замешательстве и не знает, что ответить мне, отворачивается к окну.

До самой гостиницы мы больше не разговариваем. В этот раз мне везет меньше. Свободных номеров куча. Придется пойти на хитрость.

— Маш, идем, – подхожу к ней и показываю ключ.

— Снова нет свободных номеров? – удивленно спрашивает она.