Книга Развод. М - значит месть, страница 61 – Ирина Манаева

Слышу, как обсуждает что-то по телефону с Катей, и прислушиваюсь. Она молодец, держится, реально хочет устроить ему сюрприз, а я понимаю, что теперь никак не смогу помочь им с интересными местами для свиданий, потому что у меня банально нет средств. Было бы прекрасно, отправь их в ресторан или на крышу дома, но какой же это подарок, когда за него придётся платить Дане? Вздыхаю, понимая, что многое в этой жизни упирается в деньги, но ради такого мириться с отцом не стану. Я не продаюсь.

Даня предлагает посмотреть кино, и я соглашаюсь. Всё равно не усну, мысли в голове будут постоянно кружить. Вспоминаю, что мать, наверное, изводится. Я намеревалась рассказать, как прошло мероприятие, и она ждёт. Приходится включить телефон, но не проходит и нескольких минут, как принимается звонить отец. Игнорирую, просто сбрасывая. Мы должны поговорить, и я обязательно скажу, что знаю обо всём, но не теперь, мне надо успокоиться и всё обдумать.

С матерью говорим недолго, и я вру, что дома.

— Я знаю, что ты не дома, Влада, — отвечает. — Игорь звонил.

Нашёл себе подругу.

— Что ему надо? — намереваюсь выслушать историю.

— Он волнуется.

— Да ты что!

Мне и раньше казалось, что после алкогольной зависимости мать так и не пришла в себя, и реакция у неё порой странная. Другой человек видел бы лживую натуру Преображенского, особенно после того, как родная дочь рассказала обо всём. Но мать была слепа. Она верила всему, что ей говорят. Теперь я понимаю отца, который принялся искать других женщин. Она же не от мира сего.

— Просил на тебя повлиять, — дальше гнёт линию мать, и я кривлю лицо.

Неделю назад и сама просила мать повлиять на Гара, пока не знала деликатных подробностей о его планах относительно меня.

— Помнишь были такие Говоровы? — мне хочется чуть больше подробностей, и повисает тишина.

— Нет, — слышу по голосу, что она врёт. Может, правда не помнит?

— Ну компаньон отца, — подсказываю, и она уже увереннее говорит «нет». Что это? Такой защитный механизм, закрывающий неприятные моменты внутри памяти, или же она просто не хочет говорить?

Мы прощаемся, и я не читаю сообщения, посланные Гаром, потому что для меня неважно, что говорит этот человек, он для меня существует лишь для того, чтобы сделать ему как можно больнее.

Усаживаюсь рядом с Даней на диван, откуда-то у него в руках попкорн, и я щедро нагребаю себе в ладонь белые шарики. Но я лукавила. Я всё же устала, и спустя время отрубилась прямо на ужастике, хотя должно быть нереально страшно, если верить рейтингу на Кинопоиске. И мне снился свой кошмар, в котором я бегала по чёрному лабиринту, пытаясь найти выход, и чувствовала, что с каждым поворотом, шансов всё меньше и меньше.

Звук хлопнувшей двери заставляет проснуться. Открываю глаза, смотря на белый потолок, и быстро прокручиваю вчерашние события в голове. Значит, я у Дани. Потягиваюсь, намереваясь встать с дивана, но лежу на кровати в его футболке, которую так и не сняла. Я же уснула вчера в гостиной, выходит, Богдан перенёс меня сюда, и я даже не заметила. Потягиваюсь, ощущая кайф в теле, чувство неги растекается по каждой клетке, и я не тороплюсь вставать. Кажется, Даня куда-то ходил, а теперь вернулся. Бросаю взгляд на часы — 9.23. Я отлично выспалась, потому поднимаюсь с кровати, намереваясь показаться хозяину.