Книга Вторая семья. Неверный, страница 101 – Ирина Манаева

— Привет, — целую Рустама в обе щёки, — ты похудел? — замечаю, будто он реально сбросил вес. Он косится на Лизу, которая хитро улыбается. Вот она — любовь. Я никогда не думала, что Рустам способен на это, а тут, погляди-ка, реально стал уже.

— Не вгоняй меня в краску, — шепчет, вручая подарок, только я зову Кира, который копается с одеванием.

— Это же не мне, отдай имениннику.

Гости прибывают, и, когда появляется Роберт, счастливо выдыхаю. Мне пришлось заново поверить ему, и с каждым днём он доказывал, что стоит выданного шанса.

— Это маме именинника, — вручает мне букет.

— Да не стоило, — смущаюсь, потому что в нашу сторону смотрят знакомые.

— Не думай о них, — обнимает меня Роберт. — Неважно, что думают другие. Главное, что чувствуем мы, — он подмигивает, громко спрашивая, где именинник, и идёт поздравлять Кира. Да, вот так просто он втёрся в доверие к ребёнку и стал ему другом.

— Роберт, — радостно встречает его сын, а я оборачиваюсь к двери, предчувствуя нового гостя.

Я продала дом. Скинула приличную сумму и быстро избавилась от него, нашла другой, поменьше. Но тот, который будет принадлежат только мне и Киру. Лиза, я уверена, здесь до поры до времени. Она съедет. Пусть через год или два, но это факт. А мы останемся.

— Привет, — на пороге застыл Рубцов. Лицо ещё больше осунулось и приобрело болезненный вид. — Я к Киру.

— Конечно, проходи.

Нас развели. Это было непросто, учитывая, что Макс хватался за любую возможность не разбегаться. Сперва не желал отдавать сына, только Кир уверенно сказал, с кем желает остаться, потом Рубцов прикрывался своей беспомощность. Будто реально думал, что я буду заботиться и содержать его. Да, инвалид, только не по моей воли. И, наверное, у меня нет совести, к которой призывала свекровь.

Инга исчезла из жизни Макса. Просто порвала всё, что их связывало. Роберт говорил, что был большой скандал, потому что Рубцов пытался отжать у второй жены квартиру и бизнес. Только Инга не из тех, кто остаётся в дураках. А сейчас и вовсе уже нашла себе кого-то.

Любовь была недолгой, закончилась вместе с крахом «Максимального комфорта», и теперь Макс был в дискомфорте.

Проходит в дом, здороваясь со знакомыми. Пока общих знакомых много, но со временем, уверена, обзаведусь теми, кто не вхож в наш семейный круг.

— Почему он здесь? — шипит в мою сторону Макс, хватая за локоть, и я понимаю, о ком речь. Конечно, он про Роберта.

— Я его позвал, — появляется Кир, и я улыбаюсь сыну, вырывая свою руку из лап ненавистного мужа.

— Ты сегодня у меня такой красивый, — целую его в щёку, а Рубцов вручает подарок, что-то шепнув сыну на ухо.

— У тебя рыбья память, Карина, — усмехается Рубцов, когда отходит ребёнок, и его лицо искажается злобой. — Забыла, из-за кого распалась наша семья?

— Серьёзно? — удивлённо смотрю в его сторону. — Он тебя связал и всунул в клетку к своей сестре? Она тебя изнасиловала, заставила купить квартиру, потом родила и приезжала против воли?

— Ты понимаешь, о чём я.

— Да, конечно, — улыбаюсь мимо проходящим гостям. — Все вокруг виноваты в том, что ты в заднице, — смотрю на него с презрением.

— Шл. ха, — шипит он мне в спину настолько громко, что все, кто здесь был, оборачиваются.

Сдерживаюсь, чтобы не влепить пощечину Рубцову. Потому что здесь слишком многолюдно, да и не желаю показывать, насколько задевают его слова. Я выше этого, пусть исходит ядом.