Книга Ломая запреты, страница 135 – Сара Адам

Но, как назло, сон, зараза, ни в какую не хочет идти.

Лёжа в темноте просторной спальни, бесконечно долго пялюсь в потолок под размеренное дыхание спящего рядом Руслана.

Необъяснимое волнение стучит в висках и сдавливает грудь. В последнее время валерьянка стала моим лучшим другим в битве с тревожностью и учащённым сердцебиением.

Я уже было собираюсь подняться и отправиться за лекарством, но замираю, услышав вибрацию телефона на прикроватной тумбочке. Протянув руку, поднимаю гаджет, решив, что это очередной спам с электронной почты или глупое уведомление из незамысловатой игры. Однако, увидев входящее сообщение и номер отправителя замираю, сглотнув вязкую слюну.

Демьян.

Что ему нужно в такое время?

Господи, я думала, что больше не буду вынуждена контактировать с этим придурком! Как он смеет мне писать? Неужели совсем ни во что не ставит слова Громова и его авторитет?

«Для этого наркомана существуют авторитеты? Серьёзно?» — едко подмечает подсознание.

Первая реакция – стереть уведомление и сделать вид, что ничего не получала. Но моя зашкаливающая тревожность не позволяет это проделать. Дрожащими пальцами я разворачиваю смс и сразу же зажимаю рот ладонью, сдерживая вырывающийся из горла то ли стон, то ли всхлип.

Сердце сжимается в судороге от увиденного. Первое, что предстаёт моему взору: нечёткая фотография. На ней изображён дядя Вадим, лежащий в луже собственной крови. Пол вокруг него красный, как в каком-то кошмаре или фильме ужасов. Мужское лицо с закрытыми глазами выглядит неестественно бледным и безжизненным.

А после фото текст: с нетерпением жду тебя у вас дома, любимая. Если решишь не приехать на нашу вечеринку или заявишься со своим хахалем, сдохнут все Астаховы.

Я перечитываю текст раз пять, пытаясь осознать, что это правда. Не идиотский розыгрыш. Не сон, больная фантазия или галлюцинации.

По телу проносится животный страх. Воздух вокруг кажется каким-то неестественно тяжёлым. Я будто оказалась в замкнутом пространстве, откуда нет выхода. Руки осязаемо дрожат, пока я в очередной раз впиваюсь взглядом в фотографию и расплывающиеся буквы.

Вадим не умер. Этого не может быть... Демьян не настолько обезумел!

Мерзкое лицо Шведова-младшего восстаёт в памяти, как по заказу. Его взгляд, который раньше заставлял меня холодеть. Его грубые руки, побои...

Боже, неужели он никогда не остановится?

Дыхание становится рваным и частым, когда я тихонько поднимаюсь с кровати, стараясь не разбудить Руслана. Я не имею права в очередной раз вмешивать его в это дерьмо. Рус не пострадает от ублюдка, вцепившегося в меня, как заразный клещ. У него и так проблем хватает.

И если я приду не одна, нет сомнений, Шведов выполнит обещание...

Сегодня я покончу со всем этим сама.

Выскользнув из спальни, направляюсь в гостиную в сопровождении слёз, обжигающих полыхающие щёки. Не могу позволить себе разрыдаться, не здесь и не сейчас.

Однажды я стала случайным свидетелем того, как Руслан прятал пистолет, думая, что не замечу.

Невзирая на дрожащие пальцы, подхожу к сейфу, упрямо набираю цифры и открываю дверцу. Комбинацию подглядела тогда неосознанно. Как оказалось, не зря.

Холодный металл оружия оказывается тяжелее, чем я ожидала. Впервые в жизни я держу в руках подобную вещь. Смотря на пистолет, я не чувствую ничего. Совсем ничего. Никаких эмоций, страхов, переживаний. Внутри просто чёрная пустота.