Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 80 – Ксения Рокс

Я бью… Раз за разом. Ни мыслей, ни слов, только удар за ударом. Чистая ярость — будто сгусток пламени между костей.

В глазах темнеет, всё вокруг расплывается. Слышу крики, кто-то дергает меня за плечи, толпа собирается у двери, кто-то орёт про охрану.

Но я не слышу их. Вижу только Дину, прижавшуюся к стене. Губы дрожат, руки сжимают подол платья, слёзы текут ручьем.

Эти слёзы — словно ледяная вода, проливающаяся на раскалённое железо внутри меня. Они — мой катализатор. Смотрю на кровавую физиономию бывшего друга и понимаю, что не могу остановиться. Даже когда Дина наконец отмирает и просит меня перестать. Не могу… даже если придется потом иметь проблемы с законом. Я порву за неё любого. Никто не смеет обижать то, что мне дорого. Иначе поплатится за это кровью.

Дина

Я чувствую, как что-то внутри ломается, будто хрупкая нить, та, что всегда удерживала меня от паники. Все приёмы, все удары, десятки часов на ринге — всё будто испарилось. В голове пусто, только бешеный стук сердца и тупой страх. Вовчик прямо передо мной, так близко, что я чувствую, как от него тянет перегаром, потом и дешёвым табаком. Глаза сверкают яростью и какой-то больной решимостью. Даже в полумраке вижу этот блеск: он не просто пьян, он безумен.

— Эй, кошечка, — хмыкает, делая шаг. — Полегче.

Я отскакиваю, но рефлексы подводят. Каждое движение становится вязким, слишком медленным. Мозг отдаёт команды, а тело будто не слушается. Он хватает меня за запястье, тянет к себе, пальцы больно врезаются в кожу.

— Никакая я тебе не кошечка, ясно?! — рычу, почти срывая голос.

Он давит. Дыхание тяжелое, горячее, мерзкое. Пальцы скользят по ткани платья… я чувствую, как в животе поднимается волна ярости. Всё происходит как в замедленном кадре. И в этот момент я действую. Бью прямо туда, где больно всем. Гад сгибается, скулит, хватаясь за пах, осыпая матом воздух.

— Сука…

Во мне что-то щёлкает. Воздух рвётся в лёгкие. Я должна бежать, прямо сейчас.

Бросаюсь к двери, но рука не дотягивается до ручки: его хватка снова на моём плече. Оборачиваюсь и вижу безумие. Настоящее.

Подонок рывком притягивает к себе, прижимает к стене. Грубость в движениях, бешенство во взгляде.

— Тише, детка, — его голос прокуренный, глухой. — Просто расслабься…

От перегара меня выворачивает. Я отвожу лицо, упираюсь ладонями в его грудь, но не могу оттолкнуть. Он сильнее меня, как ни крути.

Я бью мерзавца куда попаду: в плечо, в щёку, локтем в бок… ощущение, будто всё впустую. Ему будто боль не знакома… смеётся противно и сипло, а мне хочется выть.

И вдруг среди этого хриплого хохота я слышу нечто другое: стук в дверь.

— Дина? — голос. Громкий, злой. Узнаю его сразу. Ярослав.

Сердце подпрыгивает, я пытаюсь крикнуть, но Вовчик закрывает ладонью мой рот. Запах пива и табака бьёт сильнее, я захлёбываюсь воздухом.

— Заткнись, — рычит он мне в ухо.

Я дергаюсь, кусаю его ладонь, чувствую вкус железа на губах. Он орёт, отшатывается на секунду, я успеваю выдохнуть:

— Ярик…

И дальше всё происходит одновременно: громкий удар, затем ещё, треск замка, и дверь летит в сторону. В проёме стоит Ярослав. Его лицо… чужое. В глазах пылает чистая ярость.

Он хватает Вовчика за ворот, сбивает с ног, прижимает к полу, и потом просто… бьёт, снова и снова.