Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 71 – Ксения Рокс

Я не отвечаю. Не могу. Каждое слово сейчас было бы либо ложью, либо приговором.

Вовчик стоит поодаль, отступив, сжав зубы. Кровь на губах, в глазах злость, смешанная с растерянностью. Он смотрит исподлобья, прикладывает палец к разбитой губе, но я его не замечаю как человека… он просто тень, случайность, белый шум за спиной. Всегда ей был. В отличие от Ярослава, который был частью моего мира, частью дыхания. Внутри меня каша из чувств: слишком густая, чтобы разобраться.

Любовь, боль, усталость, обида, отчаяние, злость… всё смешалось, перемололось, кружится, будто в центрифуге. Я стою, и всё кипит под кожей, разливается по венам тяжёлой гулкой волной. Хочу конца этому спектаклю: грустного, печального, без аплодисментов. Но и боюсь его.

Потому что если он уйдёт, пустота зашагает следом. Я это знаю.

Пустота всегда приходит позже, тихая, вязкая, заглатывает всё, оставляет холод и пустоту в сердце. И тогда некого будет спасать. Даже себя.

Ярослав стоит, ждёт моего ответа. Не требует, просто ждёт, будто знает, что каждое мгновение может стать последним. А я молчу, вцепившись в край куртки, в воздух, во всё, что помогает не упасть. Сердце уже давно знает ответ, но язык отказывается произносить его.

Ярослав

Смотрю на Дину, на эту хмурую, злую, но такую привлекательную фурию, сжимающую руки в кулаки так сильно, что побелели костяшки… и не могу отвести взгляд. Каждая черта лица будто нарочно создана, чтобы сводить меня с ума. Губы — как магнит. Словно какая-то неведомая сила тянет меня к ним. Я бы сейчас всё отдал, чтобы просто наклониться и поцеловать её. Но нельзя.

Быстро… нельзя. Давить — тоже.

Она сейчас как раненый зверь, который вырывается из ловушки, кусая всех подряд, лишь бы не позволить близко к себе подойти.

Мне нужно время. Нужно терпение.

Нужно каждое утро и каждый вечер доказывать ей, что я не просто очередной идиот-обманщик, что мои чувства к ней далеко не игра. Я должен завоевать её доверие медленно и осторожно.

Делаю шаг ближе, Дина отступает. Взгляд колючий, как наждачка.

— Тебе стоит избегать его, — предостерегаю я, кивая в сторону Вовчика. Тот стоит неподалёку, делает вид, что пиздит с другими пацанами, но я чувствую его взгляд затылком, этот чмошник явно следит за нами.

Дина поворачивается ко мне резко, глаза вспыхивают огнем.

— Единственный, кого мне стоит избегать, — это тебя!

Шипит. Почти как удар ножом, коротко, резко. Я вздыхаю, знаю ведь, что заслужил.

— Дин, я виноват.

Слова выходят тяжело, будто рвут горло.

— Но я правда не хотел сделать тебе больно или унизить.

Она усмехается нервно, обиженно и в то же время надменно. Я же не свожу с неё глаз.

— Те фото… да, я их сделал. Скрывать не буду. Да, мы договорились с Ариной, что я должен был соблазнить тебя. Взамен на контракт и футбольную карьеру в Испании.

Это звучит мерзко. Даже произносить тяжело. Но я должен быть с ней честен.

— Потом я передумал. Понял, что не могу так поступить. Что я сам попался в ловушку, — говорю тихо, почти шепотом. — Я по уши влюбился в тебя.

Грудь сжимает. Моя правда как исповедь, вырванная изнутри.

— Я удалил те фото, а Вовчик тайком забрал мой телефон и переслал их Арине.

Он сделал это нарочно, чтобы подставить меня. Потому что ты ему тоже нравилась.