Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 62 – Ксения Рокс

И тут…

— Дина!

Голос… Знакомый до боли. Я замираю и медленно поворачиваю голову.

Ярохин стоит позади: довольный, уверенный, как будто ничего страшного не случилось.

— Ты куда? — ещё и осмеливается улыбаться, подонок. — Я думал, ты на парах ещё…

Подходит ближе, тянется к моей руке.

А во мне вдруг мгновенно и яростно включается механизм самозащиты.

Раз уж так получилось, что и находимся мы уже за пределами универа… значит, можно. Можно дать волю своим чувствам.

Я просто заряжаю ему, не думая куда и толком не прицеливаясь. Удар выходит быстрым, сбивчивым, судорожным. Рука дрожит, и впервые за все время, я даже не поняла, куда била.

Ярохин отлетает, хватается за нос, сплёвывает кровь на асфальт. Надо же, даже в таком состоянии я не потеряла сноровку и сумела попасть в цель. Глаза мерзавца расширены, в них ошеломление, будто впервые видит меня.

— Ты чего, Дин? — сипит.

— А ты как думаешь?! — рявкаю так громко, что слышу собственное эхо. — Думаешь, смог меня надурить, как последнюю лохушку?! Думаешь, я такая, как все твои предыдущие?!

— О чём ты?

— Хватит притворяться идиотом! Я всё знаю. Знаю, что ты меня использовал. Хотя… нет. Это я тебя использовала.

Смеюсь сухо и безрадостно, но так хочется утереть этому ублюдку нос. Хоть немного.

— С тобой было неплохо… ну так, на твёрдую троечку.

Слова летят сами, потому что иначе сорвусь в слёзы.

— Дин, — Ярослав выдыхает, и в глазах наконец мелькает понимание. — Тебе Арина что-то сказала, да? Это она?!

— Не только сказала, но и показала, — фыркаю я, чувствуя, как выгорает изнутри всё живое, но снаружи я — камень.

Он тут же бледнеет.

— Что она тебе показала?

Я почти срываюсь на крик:

— Ты тупой или специально прикидываешься?! Фото! Моё фото, Ярик! В твоей постели! Ты фотографировал меня, озабоченный урод! Как таких, как ты, вообще земля носит…

Последние слова захлебываются. Недолго думая, я поворачиваюсь и просто иду.

Плевать на всё.

— Бля… Дина, постой! Подожди! — он бежит за мной, пытается схватить за руку.

Я резко вырываю.

— Только попробуй тронуть! Я тебе снова врежу!

— Клянусь, я не отправлял Арине ничего! — он почти кричит, но в голосе ощущается паника. Я останавливаюсь.

На секунду… Глупо, но какая-то часть меня хочет ему поверить.

— Да, я фотографировал, — выдает он быстро, сбивчиво. — Но я удалил эти фото сразу! Я не знаю, как они к ней попали.

Смотрю на него, пытаюсь понять: врёт или нет. Лицо бледное, глаза нервные.

Может, и правда не знает... Но мне уже не важно.

— Не знаешь? — переспрашиваю ледяным тоном. — А мне уже всё равно.

Я вижу, как он с трудом сглатывает.

— Дина, пожалуйста… Я не хотел. Дай всё объяснить, умоляю…

Он делает шаг ближе, глаза… те самые, в которых я когда-то видела свет. Те самые, за которые держалась отчаянно, до последнего.

И сердце екает. Но нет, слишком поздно. Больше я не буду верить. Никому.

— Не нужно. — выдаю твёрдо. — Это конец, Ярохин. Всё. Прощай.

Поворачиваюсь и ухожу, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Каждый шаг… будто по стеклу, но я не останавливаюсь.

Пусть режет. Главное — только вперёд. И ни шагу назад… Да, мне сейчас очень больно. Да, меня предали. Да, меня унизили.

Но это не конец моей жизни. Это просто момент, после которого я точно больше не стану прежней и больше не позволю никому играть со мной.