Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 61 – Ксения Рокс

Арина произносит что-то ещё, но я уже не слушаю. Слова тонут в постороннем шуме.

«Я больше не верю парням…» — в этом я себя убеждала довольно долгое время.

Клялась. Обещала себе. И вот… снова. На этот раз хуже, чем когда-либо.

Потому что теперь в этом замешан тот, кого я действительно любила, кому открылась полностью, кто видел меня настоящей… до последней черты.

Хочется разнести всё вокруг, просто закричать, сбросить боль хоть как-то, но нельзя.

Слишком много глаз… слишком много ушей. Стоит только дать слабину, и завтра весь универ будет смаковать, как железная Дина сломалась… прямо посреди коридора.

А я не дам им этого удовольствия. Я не должна сломаться! Ни за что. Поэтому я просто выдыхаю. Медленно.

От этого легче не становится. В голове будто застряло одно-единственное короткое слово: предал.

Он меня предал…

А я ещё вчера думала, что наконец-то научилась доверять.

Дина

Кажется, будто внутри взорвалась стеклянная граната… осколки под кожей, каждое движение режет.

Я держусь… Ровно и спокойно, хотя хочется кричать. Значит… Ярик сфотографировал меня полуголой, пока я спала, и отправил Арине. Какой отвратительный, подлый поступок. Это настолько низко, что я не могу даже вдохнуть, словно воздух режет горло.

Даже не сомневаюсь, что фото теперь будет гулять по всему универу. Эта дрянь наверняка постарается. Она продолжит отравлять мою жизнь с фирменной ехидной улыбкой, с подколками, с ядовитыми фразами.

Но, черт возьми, меня не столь сильно волнует это гребаное фото. Понимаю, что мне, в частности, даже наплевать на эти сплетни. Больнее другое… Ярослав. Он предал, раздавил то хрупкое доверие, которое я сама себе запрещала чувствовать.

Зачем это было? Все его взгляды, слова, поцелуи… выходит, просто спектакль? Тот самый, который мы играли вместе, находясь в поездке? Кажется, кто-то слишком глубоко вжился в роль.

Даже смеюсь тихо и горько, выжимая улыбку, чтобы не сорваться в слёзы прямо посреди коридора.

Арина не перестает ярко улыбаться, своей мерзкой, до тошноты противной физиономией. Она явно ждала, чтобы вонзить в меня этот финальный шип. И получает от этого колоссальное удовольствие.

— Да, твой братец неплох в постели, — отвечаю я нарочито сладко, почти певуче. — Только и всего. Остальное — ни о чём. Ну, у вас это, видимо, семейное.

Фыркаю ей в лицо, а сама чувствую, как внутри всё горит. Выдаю наперекор боли, сарказм вместо слёз. — Засуньте оба эти фото себе в одно место. Мне плевать.

С этими словами вкладываю телефон обратно в её руку. С такой силой, что девчонка почти отшатывается назад.

И ухожу. Позади слышу её голос… визгливый, мерзкий, ликующий:

— Давай, клуша, иди поплачь в сторонке, пока никто не видит!

Не реагирую, просто плотнее сжимаю челюсти и просто иду вперёд.

Коридор кажется бесконечным. Мимо проходят студенты: кто-то смеётся, кто-то шепчется. Я чувствую их взгляды, как иголки в спину. Конечно… Теперь я снова здесь новость номер один. Дина, которая переспала с Ярохином, а он её слил. Смешно же, да?

Да и пофиг. Пусть думают, что хотят.

Но внутри меня жар. Раздирающий, гадкий, будто я киплю. Все мышцы напряжены, сердце бьет так, будто хочет вырваться из груди. Я выхожу из здания вуза, наплевав на пары и даже не думая, куда иду. Главное — прочь. Хочется кого-нибудь ударить, даже избить. Хочется пустить кулаки в ход, чтобы хоть на секунду стало легче.