Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 6 – Ксения Рокс

Сразу хочется доказать, что стоит, сука.

— Вот это да, — хмыкает Вован, проводя по девчонке взглядом. — Я б за такой побегал.

— Побегай. Только не споткнись, — делаю вид, что мне все равно. Сам же почему-то бешусь от того, что друг на неё запал.

— Не беспокойся, Яр. У меня осечек не бывает.

— Ну-ну. Посмотрим, — коротко бросаю я.

В голове всё ещё крутится один и тот же образ блонди с глазами-искрами.

Может, действительно стоит первым влезть в игру. Пока Вован не полез со своими тупыми ухаживаниями.

Да, идея отличная. Тень усмешки появляется на моих губах.

— Может, поспорим? — вдруг предлагает Вован, смотря на меня с самодовольной ухмылкой. Скриплю зубами, а сам чувствую, как внутри поселяется азарт.

— Нет, братан, давай без меня, — отказываюсь, потому что решаю, что играть в этот раз буду в одиночку.

Дина

Сидим в деканате с этой овцой как две паршивые школьницы.

Эдуард Романович, декан факультета, расхаживает у окна, скрестив руки за спиной. Густые брови сведены, морда каменная. Прям гроза факультета.

А я стою ровно, изображаю ледяное спокойствие, хотя внутри всё бурлит.

Рядом эта стерва Ярохина строит из себя святую: глаза вниз, плечики опущены, губы поджаты, будто её сейчас за уши повесили.

Ну и актриса. Оскар ей срочно.

— Так, я вас слушаю, — кидает он хрипловато. — Девушки, вы понимаете, что натворили? Разбили стеклянный шкаф, чуть не покалечили других студентов, опозорили факультет!

Я молчу. Зачем говорить, если у этого человека уже давно всё решено?

Ярохину точно не тронут, у неё папочка с деньгами. А я — так, расходный материал, очередная бешеная незнакомка, которую можно вышвырнуть, чтобы не потревожить спонсорские взносы. Зато Арина уже включила «режим жертвы»: всхлипывает тихо, будто котёнка кто обидел.

— Эдуард Романович, это… недоразумение, правда! — лепечет она. — Я шла мимо, и вдруг она… Она первая напала!

Ах ты ж гадина.

Я поднимаю голову.

— Она врёт, — говорю спокойно.

Декан резко поворачивается:

— Дина, а вы, насколько я знаю, были отчислены из прошлого вуза именно за драку. Неужели жизнь вас ничему не научила?!

Рука сама собой сжимается в кулак.

— Я не трогала её. Она первая полезла, — рычу сквозь зубы.

Арина вздрагивает, выпучивает глаза.

— Что? Нет! Не верьте ей! Я просто проходила! Она… Она нарочно вызвала конфликт! Да по ней же видно, она обезбашенная…

— Хватит, — перебиваю. — Эдуард Романович, в коридоре ведь есть камеры. Давайте посмотрим и всё станет ясно.

Эдуард Романович морщится, поворачивает голову к Арине. Та зеленеет, на её физиономии горит настоящая паника.

— Не надо! — писк слабый, жалобный, прямо-таки сама невинность. — Там, наверное, ничего не видно…

Ага, конечно, «ничего не видно». Камеры как раз всё чётко засняли, я даже ловлю кайф от её испуга.

Но декан поднимает руки:

— Так, хватит мне тут базар устраивать! Честно, у меня уже от вас голова трещит. Отчислю обеих к чертям собачьим!

Воздух густеет.

Обеих. Чёрт.

— Эдуард Романович, — тут Арина меня опережает, включив свою слащавую улыбочку. — Не переживайте, мой папа оплатит все убытки. Новый шкаф, новая декорация, что угодно. Главное — ваше спокойствие и… Доброе имя академии.

Меня передёргивает. Как можно быть настолько фальшивой? Даже мимика будто отрепетированная. Тьфу!