Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 56 – Ксения Рокс

Хочу, чтобы она смеялась. Чтобы не смотрела больше тем тяжёлым взглядом, в котором слишком много пережитого для её возраста.

Я, блять, впервые думаю не о себе. Не о карьере, не о контракте.

А о том, как сделать так, чтобы она была рядом.

И мне страшно… Впервые в жизни мне страшно не проиграть матч, не облажаться на поле. А потерять девушку.

Я провожу ладонью по её плечу, чувствую, как она чуть ближе прижимается ко мне.

— Не думай об этом… сейчас здесь есть только мы, — хрипло отвечаю я, сам не зная, кого пытаюсь убедить — её или себя.

Дина поднимает голову, смотрит внимательно.

— Ты правда так думаешь? Ярослав, ты ведь… в самом деле искренен со мной?

И вот тут внутри всё сжимается. Потому что я не знаю… Потому что между нами стоит то, о чём она даже не догадывается.

И если правда всплывёт — это будет не просто конец, это… будет взрыв.

Я сжимаю челюсть. Плевать, что-нибудь придумаю. Разберусь с Ариной, разгребу этот бардак.

Но одно я понимаю точно — больше не хочу жить так, будто мне всё равно.

Потому что мне не всё равно. Мне пиздец как не всё равно.

Дина

Автобус шумно урчит, серый городок за окном постепенно отдаляется, и я, сама не заметив, прижимаюсь щекой к плечу Ярослава. Его рука крепко сжимает мою ладонь.

Мы почти не говорим, просто сидим рядом… и этого почему-то хватает.

Я будто привыкла к этому состоянию, когда он всегда рядом. К этому мрачному городу, к этой гостинице, к нашим ночным разговорам о пустяках. К Ярославу, как к чему-то надежному, привычному.

И всё же внутри есть странное беспокойство. Тонкое, настойчивое, будто кто-то шепчет где-то у самого сердца, что всё это слишком хорошо, чтобы быть просто вот так… спокойно.

Наверное, виноваты слова Вовчика.

Я стараюсь не вспоминать их, выключить в голове, но они сами всплывают. Про то, что Ярохин не тот, кем кажется, что у него свои цели.

Глупости, говорю я себе, но сомнение уже пустило корни, и теперь не отпускает.

Ярослав замечает, что я задумалась, сжимает мою руку чуть сильнее.

— Всё окей?

— Угу, — улыбаюсь, но выходит это как-то натянуто.

Он больше ничего не спрашивает, и я благодарна ему за это. Иногда лучше просто молчать.

Когда автобус останавливается около университета, на его лице появляется улыбка.

— Наконец-то мы дома, — произносит он вполголоса.

Толпа студентов выходит вместе с нами, на улице пахнет дождём и пылью.

Ярохин предлагает проводить меня до дома. Я не возражаю, хотя понимаю, что внутри какое-то напряжение витает.

— Какие планы на сегодня? — спрашивает он, пока мы идём по аллее.

— Немного отдохну, потом на тренировку. Я уже написала Михаилу Витальевичу, он ждёт меня сегодня. А у тебя?

— Не знаю… Наверное, тоже отдохну. А потом, может, с пацанами увижусь.

— Ясно, — отвечаю, и между нами будто пробегает тень.

Обычный разговор, а звучит… как будто по шаблону.

Когда подходим к моему дому, он вдруг останавливается, смотрит на меня так, будто видит впервые. Потом наклоняется и целует: резко, жадно, глубоко.

На мгновение я теряю равновесие.

В этом поцелуе будто бы странная смесь страсти и прощания. Или мне кажется?

Черт, что за мысли?! Просто нужно переключиться.

— На связи, — говорит Ярохин коротко.

— На связи, — повторяю за ним чуть тише.

И всё. Он уходит.

Я захожу в подъезд, поднимаюсь к себе и чувствую, что мне нужно срочно на ринг.