Книга Ищу няню. Интим не предлагать!, страница 12 – Tommy Glub

Я чувствую, как что-то внутри меня расслабляется. Я даже не заметила, насколько была напряжена.

— Спасибо.

— Это вам спасибо, — он смотрит на меня, и в его взгляде мелькает что-то похожее на уважение. — До завтра, Евгения.

— До завтра.

Я иду к выходу, и у самой двери оборачиваюсь.

Он стоит посреди этой огромной гостиной — высокий, широкоплечий, в своей дорогой рубашке с закатанными рукавами. Хозяин мира, который может купить все и всех.

Но дочь свою он повезет в кино сам.

Может, он не так уж и плох.

Или я просто слишком быстро начинаю думать о людях хорошее.

Двери лифта закрываются за мной, и я наконец выдыхаю. Прислоняюсь спиной к зеркальной стене и закрываю глаза.

Я получила работу.

Я получила работу у самого невыносимого человека, которого встречала в жизни.

Я получила работу няней у девочки, которая потеряла маму и отчаянно нуждается в ком-то, кто будет просто рядом.

Надеюсь, что у меня все получится.

Очень надеюсь.

Ключ привычно заедает в замке, и я дергаю дверь на себя, одновременно поворачивая его влево. Есть. Сколько раз говорила маме — надо вызвать мастера. Но она только отмахивается:

«Женечка, зачем деньги тратить, если и так работает?»

Так — это с танцами и заклинаниями. Но ладно.

— Мам, я дома!

— Я на кухне! — доносится в ответ. — Ужин почти готов!

Запах жареной картошки с луком обволакивает меня еще в прихожей, и желудок немедленно напоминает, что я сегодня почти ничего не ела. Стакан воды в пентхаусе не в счет.

Пентхаус. Точно. Я до сих пор не могу поверить, что это произошло.

Скидываю ботинки, вешаю куртку на единственный свободный крючок — остальные заняты маминым барахлом — и иду на кухню.

Наша кухня — это шесть квадратных метров, в которые каким-то чудом впихнули плиту, холодильник, стол на двоих и бесконечное количество баночек с вареньем. Мама стоит у плиты, помешивая картошечку в сковородке, и оборачивается ко мне с таким выражением лица, что я сразу понимаю — допрос неизбежен.

— Ну? — она вытирает руки о фартук с веселенькими ромашками. — Рассказывай!

— Дай хоть сесть.

— Садись-садись, — она машет рукой на стул. — И рассказывай. Взяли?

Я опускаюсь на стул и не могу сдержать улыбку.

— Взяли.

— Женечка! — мама всплескивает руками и чуть не роняет лопатку в сковородку. — Господи, какое счастье! Я же говорила! Говорила, что все получится!

Она бросается меня обнимать, и я утыкаюсь носом в ее плечо, пахнущее жареным луком и домом.

— Мам, картошка горит.

— Ой! — она отскакивает к плите и принимается яростно мешать. — Ничего, ничего, не горит, просто... подрумянилась. Так, рассказывай все. С самого начала. Какая квартира? Какие люди? Какой ребенок?

Я откидываюсь на спинку стула и начинаю рассказывать. Про лифт, который поднимается на двадцать третий этаж. Про двухэтажную квартиру размером с этаж. Про помощника с планшетом и женщину в форменной одежде.

Мама слушает, не перебивая, только охает в особенно впечатляющих местах.

— Два этажа? В квартире?

— Два этажа. С лестницей. С коваными перилами.

— Господи боже.

Я перехожу к собеседованию, к вопросам про методики и готовность к ненормированному графику. Мама кивает, подкладывает мне картошку и требует продолжения.

— А девочка? Какая она?

Я улыбаюсь.

— Помнишь, я рассказывала? Три дня назад, в «Галактике». Ребенок, который потерялся у фонтана.