Книга Ищу няню. Интим не предлагать!, страница 15 – Tommy Glub

Но это не мое дело. Мое дело — ребенок.

Площадка оказывается идеальной. Небольшая, огороженная, с мягким покрытием под качелями и горкой, которая действительно впечатляет — высокая, с тремя поворотами. Андрей передает мне Машу окончательно и уезжает по другим делам начальства.

Маша носится как заведенная. Горка, качели, снова горка, лесенка, турник. Я сижу на скамейке и наблюдаю за ней, щурясь от солнца.

— Женя, смотри! Смотри, как я могу!

Она повисает на турнике вниз головой, и мое сердце пропускает удар.

— Маша, осторожнее!

— Да я сто раз так делала! — она смеется и ловко спрыгивает на землю. — Ты чего такая пугливая?

— Я не пугливая. Я ответственная.

Маша подбегает ко мне, плюхается рядом на скамейку и прижимается к моему боку. Ее щеки раскраснелись, глаза блестят.

— Знаешь, — говорит она вдруг, — мы вчера с папой смотрели мультик про дракона.

— Понравился?

— Очень! Там дракон сначала злой был, а потом оказалось, что он просто одинокий. И ему нужен был друг. — Она помолчала. — Как мне.

Я чувствую, как что-то сжимается в груди.

— У тебя теперь есть друг, — говорю тихо.

Маша поднимает на меня глаза.

— Ты?

— Я.

Она улыбается — широко, открыто, — и снова вскакивает.

— Тогда пошли на качели! На те, где вдвоем надо!

И я иду. Потому что как тут откажешь?

Когда мы возвращаемся в квартиру, нас встречает умопомрачительный запах. Что-то мясное, с травами и чесноком. У меня немедленно начинает урчать в животе — громко, предательски.

Маша хихикает.

— Это Нина Павловна готовит! Она самая лучшая! Пошли, познакомлю!

Она тащит меня на кухню — огромную, с островом посередине и техникой, в которой я не разбираюсь. У плиты стоит женщина лет пятидесяти, невысокая, полноватая, с добрым круглым лицом и седеющими волосами, собранными в пучок.

— Нина Павловна! — Маша подбегает к ней. — Это Женя! Моя новая няня! Она хорошая!

Женщина оборачивается, и я вижу в ее глазах мгновенную оценку. Но не холодную, как у Ермакова. Теплую. Материнскую.

— Здравствуйте, — говорю я.

— Здравствуй, милая, — она вытирает руки о передник и протягивает мне ладонь. Рукопожатие у нее крепкое, уверенное. — Нина Павловна. Повар. Прихожу три раза в неделю, готовлю на несколько дней вперед.

— Евгения. Можно просто Женя.

Она оглядывает меня с ног до головы и вдруг улыбается.

— Хорошая девочка. Видно сразу. Не то что эта… — она не договаривает, но я понимаю, о ком речь. — Машенька в тебе души не чает, с утра только о тебе и щебетала.

Маша застенчиво прячется за мою спину.

— Нина Павловна…

— Что «Нина Павловна»? Правду говорю! — она подмигивает мне. — Садитесь кушать, я все приготовила. Курица с овощами, салат, и суп еще — Машенька любит.

— А вы с нами? — спрашиваю я.

Она качает головой.

— Нет, милая, мне бежать пора. Внуки ждут. Но ты, если что, звони. Машенька знает номер.

Она снимает передник, подхватывает сумку и вдруг останавливается рядом со мной.

— Женечка, — говорит тихо, так, чтобы Маша не слышала. — Хорошая девочка. Настрадалась.

Я киваю.

— Буду беречь.

Нина Павловна похлопывает меня по плечу и уходит. Мы с Машей остаемся одни.

Обед проходит на удивление весело. Маша болтает без умолку — рассказывает про школу, про учительницу математики, которая смешно морщит нос, когда сердится, про подружку, которая умеет свистеть двумя пальцами.