Книга Мажор. Он меня погубит, страница 57 – Ксения Рокс

Делаю глубокий вдох, вытираю слёзы ладонью — бесполезно, они всё равно текут. Голова тяжёлая, будто свинцовая, глаза саднят.

И вдруг дверь в комнату распахивается.

На пороге стоит наша с Юлей соседка, та самая блондинка. Раздражающе красивая и ядовитая. Мегера, как её за глаза называет Юля. Улыбается самодовольно, будто только и ждала этого момента.

— Что, всё? Бросил тебя, да? — хмыкает она, наклоняя голову.

Юля резко поворачивается и рычит:

— Вообще-то она первая его бросила!

— Ха, конечно! Бросила и ревёт теперь как белуга. Ну-ну, — с недоверием фыркает та, скрещивая руки.

Я закрываю глаза, стараясь не слушать, но всё равно слышу каждую интонацию, будто укол. Сердце болит так, словно внутри пустая дыра.

— Иди куда шла, а? — рычит Юля и слегка дергается. Смотрю на стерву краем взгляда: она фыркает, закатывает глаза.

Затем исчезает у себя, хлопнув дверью.

— Не обращай внимания, — подруга двигается ближе ко мне. — Она злорадствует. Наверняка и сама побывала в его списке бывших.

Я качаю головой, но уже не нахожу сил что-то ответить.

Чувствую, как постепенно усталость накрывает волной, накатывает бессилие.

— Прости, я просто… — шепчу, утирая последние слёзы. — Я не понимаю, как так можно. Еще вчера казалось, что всё это действительно настоящее. А потом будто щёлк, и ничего. Ноль.

Юля выдыхает, прижимает меня к себе:

— Плачь, если хочется. Иногда только так можно выжить.

Я киваю, но уже почти не плачу. Каждая слеза как последний остаток сил. Они заканчиваются, и вместе с ними будто обрывается что-то внутри.

Через какое-то время я поднимаюсь.

— Пойду в душ.

Юля молча кивает:

— Хочешь, чаю сделаю?

— Не надо, — почти шепотом. — Просто хочу побыть одна.

Включаю душ на полную, прохладная вода немного приводит в чувства. Я умываюсь, но вода не смывает следов слёз. Смотрю в зеркало, а оттуда на меня смотрит человек, которого я не узнаю. Лицо бледное, осунувшееся. Под глазами тёмные круги, губы бледные.

Я пугаюсь своего отражения, выгляжу словно тень.

Возвращаюсь в комнату, беру телефон. Экран молчит, от него ни одного уведомления. Почему-то я была уверена, что после моего ухода телефон будет разрываться от его сообщений, но… Ничего. Тишина.

И именно от этой тишины боль усиливается. Я бы, может, и не ответила, но хотя бы одно сообщение… Как будто и не было ничего между нами. Как будто те дни, слова, поцелуи — всё выдумка. А я ещё сомневаюсь? Глупая.

Открываю ленту новостей, листаю машинально. Надо хоть что-то сделать с руками, лишь бы не свихнуться. Вдруг взгляд замирает.

На фото знакомый контур, знакомая линия фар. Черная машина. Её невозможно перепутать — это его машина. Машина Тохи, это точно она!

Сердце делает две пропущенные ноты, я почти не дышу. Под фото находится статья. Сухие буквы, чужие слова:

«Сын известного бизнесмена спровоцировал ДТП. Выехал на перекрёсток, проигнорировав запрещающий сигнал светофора. Был в состоянии алкогольного опьянения. В тяжёлом состоянии доставлен в больницу. За его жизнь борются врачи…»

Всё внутри обрывается. Пальцы леденеют, телефон почти выпадает из рук.

Я не понимаю, почему экран дрожит, потом осознаю: это я дрожу.

Воздуха вдруг становится мало. Мозг не принимает слова, будто это написано не про него, не про моего Тоху. Не может быть.