Книга Мажор. Он меня погубит, страница 36 – Ксения Рокс

— Ладно, — говорю спокойно, как будто это все мне безразлично.

На лице Тохи мелькает растерянность, словно он не ожидал, что я соглашусь.

— Прямо сейчас, — добавляю.

Он кивает быстро, восстанавливая свой показной спокойный вид:

— Хорошо.

— Подожди за дверью, — все же забираю букет и закрываю створку почти перед его носом. Дерево мягко щёлкает, отрезая мажора от меня.

Я всё ещё держу руку на ручке, а внутри звонко грохочет сердце. Оно бьётся так громко, что кажется, будто Тоха за дверью его слышит.

Зачем я согласилась? Мажор стоит там, наверное, ухмыляется, думает, что победил. А я… Просто стою, задержав дыхание и чувствую, как весь уют моего вечера растворился в воздухе.

Может, стоило послать его? Продолжить смотреть фильм, доесть свой попкорн. Но вместо этого я уже ищу джинсы, натягиваю свитер, расчесываю волосы в спешке.

Смотрю на себя в зеркало: щёки пылают, глаза блестят…

Я не знаю, зачем выхожу к нему. Может, чтобы доказать себе, что не боюсь. Может, чтобы увидеть, как далеко мажор зайдёт в этой своей новой игре. Или потому что моё сердце уже все решило за меня?

Рита

Мы с мажором идём рядом вдоль аллеи, ведущей к студенческому городку. Оба молчим.

Тоха идёт чуть впереди, руки в карманах, плечи напряжены. Иногда бросает быстрые взгляды по сторонам, будто боится, что из-за угла кто-то выпрыгнет с камерой и начнёт нас снимать. Нервничает. Ловлю себя на мысли, что это выглядит довольно смешно.

— Боишься, что нас кто-то увидит вместе? — не выдерживаю, фыркаю, чтобы скрыть неловкость.

Он быстро поворачивает голову.

— С чего ты взяла? — усмехается, но звук получается натянутым. — Нет, конечно.

— Я же не слепая, — говорю ровно, стараюсь не споткнуться и как можно более незаметно хромать. — Тебе стыдно идти со мной рядом.

Мажор останавливается, поворачивается ко мне, на лице горит лёгкий вызов:

— Если бы мне было стыдно, я бы тебя не позвал.

Ну да, конечно. Звучит убедительно. Почти.

Только пальцы рук у него всё ещё прячутся в карманах, а глаза бегают по сторонам.

«Что-то ты задумал, Антон, — думаю я, глядя на него искоса. — Но ничего, я обязательно выясню, что именно…»

Делаю вид, что ведусь, и даже улыбаюсь чуть глуповато — пусть думает, что победил. Но внутри мне отчаянно хочется переиграть, чтобы потом увидеть его глаза, когда поймёт, кто обыгран.

— Ну ладно, — бросаю равнодушно. — Видимо, показалось.

Мы сворачиваем к кофейне, той самой, с огромными окнами, которая находится недалеко от главного корпуса академии. Я ни разу сюда не заходила: сразу поняла, что здесь всё слишком дорого, место исключительно для золотой молодёжи.

Дверь звякает колокольчиком, и меня обдаёт запахом ванили и свежей выпечки. Внутри мягкий свет, музыка, витрина с тортами и пирожными. Вау.

— Что будешь? — спрашивает Тоха, глядя на меня с тенью высокомерия.

Подхожу ближе, рассматриваю названия десертов и понимаю, что половину из них не знаю.

— Эм… Давай на твоё усмотрение, — бормочу, чувствуя, как уши предательски краснеют.

Мажор кивает, чуть пожимает плечами, будто ничего особенного не происходит, и говорит баристе:

— Два карамельных рафа и «молочную девочку».

Бариста — девушка лет тридцати примерно, с выразительными ярко-зелёными глазами, буквально пожирает Тоху взглядом, улыбаясь слишком сладенько. Боже, и она туда же!