Книга Ребенок от предателя, страница 35 – Ксения Богда

Леша выглядит довольно спокойно. Он не дергается, не совершает каких-то резких движений. Не пытается сразу же встать на свою защиту.

Только угрожающе прищуривается.

— Решил налево от меня сходить, да?

Даже я от такого обвинения открываю рот. Она сейчас серьезно? Серьезно?

— Успокойся, – тихий голос как ушат холодной воды на голову присутствующим.

Жена Леши тут же захлебывается этими словами и замолкает.

— Во-первых, подумай о ребенке. Во-вторых, не устраивай сцену при посторонних людях. Тебя это не красит.

Я удивленно вскидываю брови. Ого… а со мной он так никогда не разговаривал. Правда, и я не позволяла себе вот так его обвинять при ком-то. Поводов не давал. Да и сейчас он никаких поводов не давал.

Но все равно в реплике Леши слышится какая-то отчужденность. Равнодушие даже. Его словно не волнует, что его любимая жена обвиняет его в чем-то.

Или мне так хочется слышать? А на самом деле внутри Леша переживает бурю? И просто не хочет показывать её посторонним… мне.

— Лешечка, – меняет тональность Вероника и пытается дотянуться до него, но Леша делает еле заметный шаг назад, увеличивая расстояние.

— Вероника, иди в машину и жди меня там. Я закончу осмотр щенка и выйду, поедем домой.

Она открывает рот, но вовремя соображает, что перечить сейчас не самая лучшая идея. Награждает меня злым взглядом, который кричит о том, что я пожалею. Только вот о чем?

— А я говорила, что против этой псины, – зло цедит сквозь стиснутые зубы.

— А это и не твой пес, – все в такой же спокойной манере отвечает Леша.

На меня он не смотрит, сосредоточен на своей жене. А у меня мелькает предательская мысль: не сбежать ли совсем в служебное помещение? Сказать, что нужно готовиться к следующему пациенту и поскорее избавиться от этой парочки.

Но язык присыхает к нёбу, и я только перевожу взгляд с безразличного Леши на кипящую Веронику.

— Вероник…

Дергаюсь, потом одергиваю себя. Это не ко мне… обращаются не ко мне.

Жена Леши гордо откидывает волосы на спину и покидает клинику, и только тогда я могу выдохнуть. Расслабить сжатые пальцы.

— Прошу прощения, – его голос становится ниже.

Он злится. Да-да, и это я помню…

Один раз у нас случился скандал, после которого он так разговаривал. И у меня до сих пор мурашки по коже от такого тона. Но это было в самом начале наших отношений, я имела глупость тоже приревновать его к какой-то клиентке. И Леша мне вот таким тоном говорил, что если он выбрал для себя кого-то, то он не осквернит отношения походом налево…

Не сдерживаюсь и хмыкаю… тут же перехватываю его удивленный взгляд.

— Прости, – поднимаю руки, – меня просто никогда не обвиняли в том, что я пытаюсь увести мужчину.

Он сжимает губы и почесывает бровь. Снова взгляд цепляется за шрам на виске, и во рту появляется привкус горечи. Вот так… одна случайность, которая вычеркнула меня из его памяти. Стерла начисто.

— Это ты прости за эту сцену. У нас… – заминка, он оттягивает ворот рубашки, – не все гладко.

И тут мне бы почувствовать радость, но нет… нет радости. Потому что хочу, чтобы он счастлив был. Пусть и с другой. Пусть и без воспоминаний обо мне и сыне.

— Уверена, все наладится.

Кивает.

— Ладно, мне идти надо, – показывает на дверь, а сам мнется. – Ты же лечила мою собаку, да?

Хлопаю глазами.