Книга Ребенок от предателя, страница 37 – Ксения Богда

Сжимает мои пальцы, а мне хочется освободиться от захвата. Прикусываю язык, чтобы снова не уколоть Веронику словами об измене. Нужно как-то продержаться ещё немного. Потерпеть её присутствие в своей жизни…

— Леш, – обхватывает мое лицо ладонями и всматривается в глаза, – я тебя люблю. Очень…

Стискиваю зубы… и молча киваю.

Не могу я тем же ответить. Язык не повернется выдать такую ложь. Потому что не люблю… терплю.

— Иди спать, у тебя был трудный день.

Она быстро моргает, словно сейчас находится на грани того, чтобы не зареветь.

— А ты? Со мной сегодня?

Мотаю головой.

— Нет, сегодня отдельно посплю. Голова опять болит, боюсь, разбужу тебя своими бродилками.

Жена стискивает зубы, но не возражает. Понимает, что это бесполезно. Если я не хочу приходить, то я не приду. И никакие её уговоры не подействуют.

Однажды я уже уступил своему предательскому желанию поддаться соблазну и наладить с Вероникой отношения. Поддался… а меня держали за идиота. И крутили, как нужно.

На столе вибрирует телефон. Потираю переносицу, пытаясь справиться с усталостью. Встаю с кресла и потягиваюсь, разминая затекшие конечности. Телефон звонит повторно.

Яр из сервиса, в который мы отвозили машину после аварии. Выгибаю бровь. А ему что надо на ночь глядя?

— Слушаю.

— Лех, привет, извини, что в такой поздний час. Ну ты просил перезвонить, когда мы тачку оценим. Точнее, ремонт.

Напрягаюсь. Опираюсь бедром на стол и впериваю взгляд в противоположную стену.

— Привет, да, говори.

— Ну, мои мужики позвонили хозяйке, озвучили стоимость, но мне что-то кажется, она настолько впечатлилась, что что-то пропищала и бросила трубку. И мужики теперь не знают, что им делать с тачкой?

— А что там по стоимости?

Ко мне ковыляет Жужа и усаживается рядом, привалившись к ноге.

Опускаюсь на коленки и запускаю пальцы в густую шерсть. И, мать его, мне с собакой теплее, чем с собственной женой. Дожился…

— Двести с хвостом кусков.

Присвистываю.

— Что там у неё? Вообще ни черта живого?

Яр ржет.

— Ну можно и так сказать. Видимо, она в СТО нормальные редко попадала.

Напрягаюсь.

— В смысле?

— Ой, да что ты не знаешь, как это делается? Стоимость детали как за оригинал, а стоит дешманская реплика. Вот так и тут. Вроде поменяно то да се, а качество такое г… что я б даже в гужевую повозку не поставил такое.

— Ну все же заменяемое и ремонтируемое?

Яр цыкает.

— Обижаешь, я б из неё сделал конфетку.

— Делай.

Приятель подвисает.

— Э-э-э-э-э-э, за чей счет банкет?

— За мой, я плачу.

И в этот момент мне кажется, что я делаю что-то капец какое правильное. Я сам не понимаю, почему мне так важно оплатить ремонт Вероники. Просто хочется? Просто потому что могу?

Да ни фига. Тут что-то глубже. И тут же перед глазами её огромные серые глаза, полные какого-то страха напополам с доверием. С доверием, от которого колени подгибались, когда смотрел на неё.

Рядом с ней чувствуешь себя настоящим мужиком. Всемогущественным.

А не оленем с рогами, как я сейчас ощущаю себя рядом с женой.

— Ого-о-о-о-о-о-о, а жена не будет против, что ты семейный бюджет тратишь?

— Тебе какая разница? Я сказал, заплачу, твое дело – просто довести все до ума.

— Понял, понял. Молчу. Сделаем, через недели две.

— Спасибо. На связи.

Отключаюсь и выдыхаю.

— Ой, Леша, – забегает взволнованная и счастливая Вероника, – он опять пинается. Наш сын пинается. Ты же просил тебе сказать.