Книга Ребенок от предателя, страница 33 – Ксения Богда

— Это же моя работа.

Весь день пролетает в обычных хлопотах, а вечером в клинику врывается фурия с лицом моей сестры.

— Нет, ты представляешь, что он вытворил! – откидывает волосы со лба Кира.

— Кто? И что?

— Этот… мой бывший муж.

Хмыкаю.

— Он ещё не бывший.

Кира сверкает глазами, и мне тут же хочется откусить себе язык.

— Что случилось, сестренка?

— Он… он… он… – захлебывается возмущениями.

Наливаю стакан воды и протягиваю ей. Она выпивает залпом так быстро, что струйки стекают по подбородку, и она некрасиво вытирает их рукавом рубашки. Вопросительно выгибаю бровь.

— Ночевал под дверью.

Хлопаю глазами.

— Что он делал?

Кира истерично смеется и падает на стул, зарывается пальцами в волосы.

— Да-да, тебе не послышалось. Сам Светловский Алик ночевал на коврике под дверью моей квартиры.

Прикрываю рот ладошкой, чтобы не рассмеяться. Но я никак не могу избавиться от назойливой картины.

Алик… и ночевал под чьей-то дверью. Это прямо… сенсация.

— А зачем он это делал?

Кира утыкается лбом в стол и стонет.

— Ну как зачем, Ник? Поговорить. Вымолить прощение. Ой, короче, все как обычно.

Делаю вдох.

— А ты?

Она так резко подскакивает, что я шарахаюсь от неё от неожиданности.

— А что я? Я перевернула эту страницу. Все. Баста, карапузики. Надо было раньше думать, до того, как он начал переписываться с той козой.

Щеки сестры краснеют от злости, а сама она готова рвать и метать.

Но я могу понять Алика. Терять такую девушку – большая ошибка. Сестру никогда не интересовало состояние Алика. У неё самой денег после отца на две жизни хватит. Но она приковывала взгляды. Пышная грудь, узкая талия, бедра… Модельки тощие нервно икали в уголке, когда она появлялась на приемах под руку со Светловским. Зеленые глаза колдовские, волосы до талии, волнистые от природы… Да ей даже укладку не надо было делать. Чему я безмерно завидовала.

И вот… Светловский с его перепиской. Который все поломал. Сестру поломал.

Да, не измена… но Кира твердит, что если бы не спалила, то кто знает, чем кончилось бы все.

— Разведешься?

Фыркает.

— Да как нефиг делать.

Но я вижу, как тяжело даются ей эти слова.

— За Кирюхой сходим? Прогуляемся?

Киваю на солнышко за окном.

— О, пойдем. Проветрю мозг после этого козла.

Качаю головой, но не верю, что у них с Аликом конец. Вот не верю. Кира взрывная, и иногда ей нужно время.

Идем, болтаем о всякой чуши, только бы не затрагивать темы ни Леши, ни Алика. Кира идет и стреляет глазками в прохожих парней. И это срабатывает. Они чуть ли не сворачивают шеи.

А сестра вздыхает.

— Вот какого черта я вообще с ним связалась тогда? Не понимаю, – качает головой.

Сжимаю её руку. Пытаюсь этим жестом как-то поддержать, чтобы она не грустила.

— Каждый человек появляется в нашей судьбе не случайно.

Проговариваю, и в этот момент раздается звонок моего мобильного. Номер не определяется, но это запросто может быть кто-то из хозяев моих пациентов.

— Прости.

Сестра кивает. Принимаю вызов.

— Слушаю.

— Вероника, добрый вечер.

Знакомый голос прошивает стрелой сердце. Открываю рот, чтобы глотнуть воздуха. Торможу.

Сестра удивленно оборачивается, но я показываю, чтоб она шла дальше.

— Добрый вечер, Алексей.

— Я звоню, чтобы уточнить, можно ли завтра приехать на прием?

Пытаюсь справиться с дрожью и волнением, пока жду, когда ко мне придет Леша со щенком. Меня натурально потряхивает, я даже не могу усидеть на стуле. Постоянно вскакиваю и хожу по приемной.