Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 18 – Айская

— Пошли отсюда, парни. А то здесь атмосфера испортилась.

Я уже развернулся, чтобы уйти, когда за спиной раздался сдавленный, булькающий крик.

— Котовский! — взвыл он, и этот звук перекрыл даже тяжелый бит диджея. — Ты только что подписал себе приговор! — Он сплюнул кровью на зеркальный пол и обвел взглядом затихающую VIP-зону. — Слышите все?! Котовский теперь — изгой! Он променял нас на дворняжку! Это война, Матвей!

Я даже не обернулся. Только кулак саднило — костяшки ныли от соприкосновения с его физиономией. Но внутри было странное, почти забытое чувство... облегчения.

Мы вышли из клуба под аккомпанементы истерических выкриков Дэна, которые тонули в тяжелых басах диджея. В голове набатом зазвучали слова, сказанные всего час назад, до того как появился Верещагин.

«Месяц? — я криво усмехнулся и выставил на стол ключи от машины. — Даю две недели. Через две недели эта «колючка» будет смотреть на меня влюблёнными глазами и сама запрыгнет в мою постель.

Марк и Стас переглянулись.

— Усложним задачку, для Котовского? — Стас заговорчески подмигнул Марку и тот ехидно кивнул. — Нам будут нужны видеодоказательства, чисто для своих, как ты с ней кувыркаешься в постели»

И самое паршивое — я ведь не отказал. Я согласился превратить Настю в трофей, в цифровой файл, который мы будем пересылать друг другу в закрытом чате. Тот же я, который только что сломал нос Верещагину за оскорбление в сторону моей будущей «сестры». Если она узнает о споре. Меня никто и ничего спасёт от того пожара, который она устроит в моей голове.

Выходит я сам забросил себя в эту ловушку. Снять видео — значит окончательно стать подонком. Отказаться — значит проиграть Марку и Стасу, показать слабость перед всем кругом, который и так уже жаждет моей крови после выходки с Дэном.

— Матвей, ну что? — негромко спросил Стас, закуривая. — Камеры в телефоне заряжены? Или после драки ты решил отдать ключи от тачки, так и не сев за руль?

— Я в деле, — коротко бросил и махнув рукой пошёл в сторону машины.

Настя...

Холодный воздух улицы обжег заплаканное лицо, но я даже не вздрогнула. Внутри всё выгорало. Я бежала мимо дорогих иномарок, мимо студентов в дорогущих шмотках, и каждый их взгляд казался мне плевком в душу.

«Ненавижу. Ненавижу эту «роскошную жизнь», где за право сидеть в мягком кресле ты должна продать свою гордость», — пульсировало в висках.

Я ненавидела этот день.

«Цивилизованный диалог, — прошипела я про себя, сворачивая на другую улицу. — Дрессированные подонки в дорогих костюмах. Мама, как ты могла попросить перед ними извиниться?»

Я дрожащим руками выхватила из кармана измятый клочок бумаги, который мне дал Степаныч. На бумажке был адрес и название, которое сейчас казалось единственным спасением: «Black Box». А внизу корявый подчерк: «Клуб 'Black Box'. Спросить Виктора. Помни, Настя: твой лучший удар еще впереди.»

Я шла долго, пока блеск центральных улиц не изменился на обшарпанные стены промзоны. Здесь не было пафоса. Здесь пахло дешевым кофе и… силой.

Тяжелая стальная дверь в подвал встретила меня глухим эхом.

Как только я переступила порог, меня накрыло. Запах пота, старой кожи, дешевого антисептика и чего-то честного, первобытного. Гулкие удары по тяжелым мешкам, скрип кроссовок, ритмичное дыхание. Это был звук реальности, а не фальшивых извинений.