Книга Виннипегская Cтена и я, страница 216 – Мариана Запата

Не должно, но…

— Для меня да.

Сердитый, озлобленный мужчина смотрел на меня как на дурочку.

— Эйден мне не позволил.

Ничего ты не знаешь, Ванесса Мазур.

Я не понимала. Я вообще ничего не понимала.

— В последний раз, когда я предложил найти кого-то тебе на замену, он сказал, что из нас с тобой первым уйду я. Я.

Это кое-что прояснило. Вот почему Тревор вел себя со мной по-свински. Прима-балерине не понравилось, что его задвинули на второе место. Вот почему он так упорно пытался отговорить меня от увольнения – чтобы спасти свою шкуру. И он был таким злобным с тех пор, как мы с Эйденом поженились и ничего ему не сказали. Потому что это выглядело так, будто мы с Эйденом сговорились, что отчасти было правдой.

Но эта новость будто выбила почву у меня из-под ног.

Я ему нравилась. Охренеть, я действительно нравилась Эйдену. Он не пошутил тогда, несколько месяцев назад.

Тревор снова откашлялся, грубо и судорожно, будто пытался взять себя в руки после срыва.

— В любом случае, скажи Эйдену, что я скоро позвоню. Вы двое можете начинать паковать чемоданы и переезжать на более холодные пастбища, – бросил он. – До встречи.

Я не сказала ему ни слова. Что, черт возьми, тут еще можно было сказать?

Дрожащими руками я схватила телефон и написала сообщение здоровяку.

Я: Тревор хотел меня уволить?

Через час я получила ответ.

Эйден: Он что, заезжал?

Он даже не стал ничего отрицать.

Я: Ага.

Эйден: Да, он хотел от тебя избавиться, я ему не позволил.

Я: Ты ничего не сказал, когда я увольнялась. Я думала… тебе все равно.

Эйден: Я не хотел на тебя давить.

Я: Но ты мог бы что-нибудь сказать. Я бы осталась подольше, если бы ты попросил.

Едва только я это напечатала, как поняла, насколько глупым был весь этот спор. Если бы он попросил. Эйден был таким же, как я, он бы не попросил. Никогда.

Эйден: Я и так заполучил тебя надолго. Ты ведь не сбежишь?

Зачем я решила идти до конца? Серьезно, зачем?

Что мешало просто сказать себе: «Вэн, какая разница, пробежишь ты эти чертовы сорок два километра или нет? Ты и так сделала больше, чем кто-либо от тебя ожидал. Кого ты пытаешься впечатлить?»

Как ни крути, последние события серьезно подорвали мою веру в себя. С тех пор я увеличила дистанцию всего на два с половиной километра, и далось мне это невероятно тяжело. В тот день я доплелась до дома, хныча от боли, а потом рухнула на кровать после душа с одной мыслью – чтобы никогда больше не вставать.

Все говорило о том, что марафон – ужасная затея.

Да, мне не хватало Зака – его поддержки, его шуток, даже наших совместных стенаний о бессмысленности этой затеи.

Но я знала – я должна это сделать. Месяцы тренировок, потраченные силы… Нельзя сдаваться за шаг до финиша. Я смогу.

Не то чтобы я паниковала. Руки не дрожали. Я не теребила безымянный палец в поисках кольца от Эйдена – я оставила его дома, боясь потерять. Но его подвеска была при мне, спрятанная под футболкой как талисман. Вокруг люди улыбались, будто всю жизнь ждали этого дня, и их энтузиазм слегка давил.

Тридцать два километра. Я ведь уже пробегала тридцать два. Разве этого не достаточно для гордости?

Едва подумав это, я мысленно себя отчитала. Тридцать два – это не сорок два. Ради чего тогда все эти месяцы мое тело проходило через ад? Именно ради этого дня.