Книга Виннипегская Cтена и я, страница 177 – Мариана Запата

Эйден повернул голову и убедился, что наши глаза смотрят друг на друга.

— Я не собирался тратить свою жизнь, расстраиваясь, что вырос среди людей, которые ничего не смогли сделать со своей жизнью. Главная заслуга родителей в том, что они показали мне, кем я не хочу стать.

Почему мне показалось, что он говорит о моей матери?

Какое-то время мы лежали, не говоря ни слова. Я думала о своей матери и об ошибках, которые я совершила за все эти годы.

— Иногда я задаюсь вопросом, какого черта я все еще пытаюсь наладить отношения с матерью. Если я не звоню ей, она набирает мне два раза в год, если только ей не нужно от меня что-нибудь или если она вдруг не чувствует угрызений совести из-за воспоминаний о том, что она сделала или не сделала. Знаю, что паршиво так думать, но что поделаешь.

— Ты рассказала ей, что мы поженились?

Я усмехнулась.

— Помнишь, мы ездили к адвокату, и ты ответил на ее звонок? Она позвонила, потому что кто-то рассказал ей о нас.

Я снова усмехнулась, но в этот раз вышло гораздо злее.

— Когда я перезвонила, первое, что она спросила, – когда я достану ей билеты на твою игру. Я сказала, чтобы она никогда больше не просила об этом. И как же она ощетинилась… Клянусь богом, даже сейчас я думаю о том, чтобы, надеюсь, никогда, никогда в жизни не стать похожей на свою мать.

Мои руки начали судорожно сжиматься, и я заставила их расслабиться. Я успокаивала себя, пытаясь подавить гнев, которым меня накрывало время от времени.

— Как я уже говорил, я незнаком с твоей матерью и вообще не хочу знакомиться, но ты все делаешь хорошо, Вэн. Чаще всего даже лучше чем хорошо.

Хорошо. Чаще всего. Выбор слов заставил меня улыбнуться в потолок и почти успокоиться.

— Спасибо, здоровяк.

— Угу, – ответил Эйден, а потом уточнил: – Я бы сказал «всегда», но я знаю, сколько ты должна за учебу.

Я перекатилась на бок, чтобы посмотреть на него. Наконец-то.

— Мне было интересно, поднимешь ли ты когда-нибудь эту тему, – пробубнила я.

Эйден тоже повернулся ко мне. На лице у него не осталось никаких следов от гневных воспоминаний.

— О чем, черт возьми, ты думала?

— Не все получают стипендию, звезда, – вздохнула я.

— Есть не такие дорогие колледжи, куда ты могла пойти.

Понеслась.

— Да, но мне не хотелось учиться ни в одном из них, – сказала я и сразу поняла, как глупо это прозвучало. – Ну да, сейчас я немного сожалею об этом, но что теперь? Дело сделано. Я была просто упрямой и глупой. И до этого я никогда не поступала так, как хотелось мне. Мне просто нужно было вырваться.

Эйден, казалось, задумался об этом на мгновение, а потом подпер голову кулаком.

— Кто-нибудь знает об этом?

— Ты что, шутишь? Нет, конечно. Если кто-нибудь спрашивал меня, я отвечала, что получила стипендию. – Я чувствовала облегчение от того, что наконец-то кому-то призналась в этом. – Ты первый человек, кому я рассказала.

— Ты даже Заку не говорила?

Я удивленно посмотрела на него.

— Нет. Не имею ни малейшего желания рассказывать всем, что я идиотка.

— Только мне?

Я показала ему язык.

— Заткнись.

Не важно, сколько мне было лет, первая мысль каждый год утром двадцать пятого декабря была: Рождество!Не всегда я находила под елкой подарки, но даже когда я научилась ничего не ждать, это не лишило праздник волшебства.