Книга Виннипегская Cтена и я, страница 174 – Мариана Запата

Сама не знаю почему, но я добавила:

— По крайней мере, пока ты застрял со мной.

Интересно, могло ли все это звучать еще более жалко?

— Я застрял с тобой, да? – спросил Эйден обманчиво‐мягким голосом.

Он пытался подбодрить меня, верно?

— На следующие четыре года и восемь месяцев, – усмехнулась я, в то время как печаль наполняла все внутри меня, как песок в песочных часах.

Его голова дернулась назад. Едва-едва-едва заметно, но дернулась.

Или мне это показалось?

Прежде чем я успела задуматься об этом, Эйден, который будто занял собой целую кровать, вдруг прямо спросил:

— Ты расскажешь наконец, что с тобой сделала сестра?

Конечно, он имел право спросить. Почему нет? Не то чтобы я держала это в секрете, просто не любила говорить о Сьюзи. С другой стороны, если с кем я и могла поделиться этим, то с Эйденом. Кому он расскажет? Даже если и было бы кому, то, если подумать, он был самым надежным человеком, которого я знала.

Я не понимала, как и когда все это случилось, но не собиралась задаваться этим вопросом, особенно в канун Рождества, в постели Эйдена, куда он пригласил меня именно в тот момент, когда мне было так одиноко, как давно уже не было.

Немного поерзав на матрасе, я оперлась головой на руку и просто начала говорить.

— Она сбила меня машиной, когда мне было восемнадцать.

Невероятно длинные ресницы затрепетали над почти закрытыми глазами. И у него покраснели уши?

— Авария, значит… – его голос стал хриплым. – Человек, который сбил тебя… – он моргал так медленно, что я подумала бы, что с ним что-то не так, если бы не знала его. – Твоя сестра?

— Да.

Эйден уставился прямо на меня. В тонких морщинках, идущих от уголков глаз, залегло недоумение.

— Что произошло? – выдавил он из себя.

— Это долгая история.

— Для тебя у меня есть время.

— Это правда долгая история.

— Ничего.

Ох уж этот парень. Я вытянула шею, как бы разминаясь перед бурей.

— У всех моих сестер есть проблемы, но Сьюзи – это нечто особенное. Да, я, например, плохо контролирую гнев. Удивлен? Кажется, только у младшего брата нет бед с башкой. Думаю, мама пила, когда была беременна, а может, наши отцы были в разной степени придурками, не знаю.

Зачем я это рассказывала?

— В общем, мы никогда не ладили. У меня нет ни одного нормального воспоминания о ней. Ни одного, Эйден. Даже если забыть про случай со шкафом, она могла ни с того ни с сего подойти и ударить меня по лицу, наорать, оттаскать за волосы, сломать мои вещи безо всякой причины… В общем, много подобного дерьма на ежедневной основе. Я не сопротивлялась очень долго, до тех пор, пока мое терпение не лопнуло. Я ее переросла – в прямом и переносном смысле. Мне надоело быть вечной жертвой. К тому времени она уже пила чаще, чем ела, и я это знала. Но мне было все равно – я просто устала от постоянных унижений.

В тот день она устроила особенно жестокий разнос. Столкнула с лестницы так, что я сломала руку. Моя мать… Понятия не имею, где она тогда была. Брат в ужасе вызвал скорую. Меня забрали в больницу. Врач или медсестра пытались дозвониться до матери – безрезультатно. В конце концов больница связалась с опекой, и нас забрали. Не знаю, сколько прошло времени, пока мать вообще заметила наше отсутствие, но в итоге она лишилась родительских прав.