Книга Виннипегская Cтена и я, страница 133 – Мариана Запата

Эйден любил только одно, и если ты не был этим, пиши пропало. Он слишком долго занимался только своим делом и не обращал внимания ни на что другое. Я могла принять, что ничто не было для него так же важно, как футбол. Единственное, что не укладывалось в голове, так это рассказ Лесли о бабушке и дедушке Эйдена и о том отчаянии, которое он испытал, когда потерял их. Он ни разу не говорил при мне о них. Думаю, потому что Эйден – это Эйден.

Но теперь я знала: он по-своему заботился обо мне. Это о чем-то говорило, разве нет? Не думаю, что хваталась за соломинку или преувеличивала. Просто я брала то, что могла, и не строила воздушные замки.

Я могла с этим жить.

Так что я просто пожала плечами:

— Да, так и есть. Он настолько сконцентрирован на игре, что остальное его не волнует. Я это понимаю.

Я правда понимала.

Глубоко вздохнув, Зак фыркнул:

— Это хорошо работает в его случае. Он единственный настоящий профессионал в команде.

Он горько улыбнулся, и у меня защемило сердце. «Бедняга Зак», – подумала я.

Я толкнула его локтем.

— Хватит дуться. Тебе всего двадцать восемь. Разве какой-то квотербек не играл почти до сорока?

— Ну да… играл.

— Вот видишь?

На данный момент этого было достаточно, и я решила сменить тему:

— Чем займешься в Хеллоуин?

— Куда ты идешь?

Я остановилась в дверях и вытянула вперед руку с ведром в форме тыквы, которое купила накануне, и показала Эйдену, что высыпала туда три пакета конфет.

— Никуда. Просто посижу снаружи.

Эйден сидел на своем троне, как я начала про себя называть уголок для завтрака, склонившись над пазлом. Не знаю, почему я подумала, что это мило, но так оно и было. Огромные плечи были сгорблены над маленькими кусочками пазла. Мне не нужно было заставать его врасплох, чтобы знать, что иногда он высовывал язык, когда действительно был чем-то увлечен. Теперь же, в Хэллоуин, все его тело было повернуто в сторону выхода, где он меня и поймал.

Эйден окинул взглядом мое тело. Думаю, это было в третий раз за все время нашего знакомства. Его густая бровь приподнялась, а лицо превратилось в каменную непроницаемую маску.

— Ну ты и разоделась.

— Это костюм, – сказала я слегка смущенно. – Для Хеллоуина.

Хеллоуин был моим настоящим праздником. По значимости для меня он уступал разве что Рождеству. Костюмы, украшения, малыши, наряженные в смешные одежки, сладости… Я была в восторге от этой традиции с самого первого осознанного праздника в моей жизни.

Эйден слегка наклонил голову.

— А ты кто на этот раз?

Он что, правда не понимает? Я окинула взглядом свой наряд, который смастерила три года назад для вечеринки с друзьями. Я им очень гордилась. Комбинезон, желтая блузка, а на лбу – защитные очки с единственным стеклом. Разве не очевидно?

— Миньон.

Виннипегская Стена медленно моргнул.

— Миньон? Это еще что такое?

— Ну миньон. Из «Гадкого я».

Он не произнес ни слова, и я в недоумении моргнула:

— Ты что, не помнишь?

— Ни разу не видел.

Ересь. Конечно, я могла бы спросить, не шутит ли он, но было ясно – нет. Я уставилась на него во все глаза.

— Это один из самых смешных мультфильмов на свете, – медленно проговорила я, все еще надеясь, что это розыгрыш.

Но он снова покачал головой, опустив взгляд.

— Даже названия такого не слышал.

— Даже не знаю, что и сказать. Хотя, с чего бы мне удивляться? Ты просто не представляешь, чего себя лишил, здоровяк. Это лучший мультфильм после «В поисках Немо».