Книга Мой темный принц, страница 211 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Они бы восстановили леса, – попыталась возразить я, поразившись тому, как сильно полюбила сестер. Чего стоит лишиться еще двух людей?

Оливер бросил на меня взгляд, так и говоривший: «Давай серьезно».

— Можешь летать коммерческими рейсами.

Я покачала головой.

— Съемки порой длятся по несколько недель, график очень плотный. Иногда по двадцать часов в сутки.

— Тут напрашивается судебное разбирательство. Я помогу подать иск. Мы уедем в закат вместе с компенсацией, и ты сможешь открыть на эти деньги собственную продюсерскую компанию. Здесь. В Потомаке. Рядом со мной.

— Я не стану подавать в суд на своих работодателей, Оливер. И не буду делать то, за что меня могут навсегда внести в черный список Голливуда. – Я поставила локти на стол. – Это моя мечта.

Крошечная предательская слезинка сорвалась и стекла по щеке. Я смахнула ее, пока он не заметил. Я не покажу ни намека на слабость. Ни малейшей слабины, за которую он сможет ухватиться и убедить меня остаться. На этот раз я должна выбрать себя.

Олли стоял на своем.

— У нас все получится.

— Если ты не в Лос-Анджелесе, значит, все превратится в отношения на расстоянии.

Он небрежно отмахнулся.

— Значит, будут отношения на расстоянии.

— Ага, – фыркнула я. – В прошлый раз все прекрасно получилось.

Оливер согласно кивнул.

— Ладно. Аргумент. Я тоже больше не хочу с тобой разлучаться. – Он сделал упор на слове «тоже», снова пододвинул тарелку и принялся нарезать канадский бекон. – Я провел вдали от тебя пятнадцать лет, и это была пытка. Значит, я тоже перееду в Лос-Анджелес.

Он потер грудь над сердцем, будто его ранило, что я сама не пригласила. Вот только мое чутье – и все клетки мозга, которые не погибли после сотрясения, – предостерегали, что совместный переезд в Лос-Анджелес обернется лишь разбитым сердцем. Ему не хватит духу бросить семью. А я бы никогда его об этом не попросила.

— Оливер. – Я посмотрела ему в глаза, разломила тост пополам и макнула его в желток. – Ты не можешь переехать. У тебя есть Себ.

— Он поедет с нами, – выпалил он, явно не подумав.

Себастиан никогда на это не согласится. Он даже из своего крыла не выходил, особенно после происшествия в кабинете хирурга. С того дня он никого к себе не впускал (в том числе меня), перестал заниматься греблей (даже по ночам) и принимал продукты только в тележке (которую привозили к террасе на Усейне Коньте, а потом на веревке поднимали на балкон).

Я встала и подошла к Оливеру.

— Нет, не поедет.

Мы оба знали, что это неоспоримый факт.

У Олли на шее выступили жилы от напряжения, будто он мог физически удержать эти отношения.

— Ты правда хочешь расстаться?

— Это всегда была игра «кто сдастся первым». – Я позволила ему усадить меня к себе на колени и приподнять лицо, вынуждая посмотреть ему в глаза. – Я. Я сдаюсь первая. Все кончено, Оливер.

— Подожди. – Он заставил меня замолчать, прижав палец к губам. – Я уже потерял тебя однажды из-за Себастиана. Я люблю своего брата, но не настолько, чтобы потерять тебя снова. Ты важнее. Чем бы все ни обернулось. Я выбираю тебя, Брайар. Не его.

— Нам это неподвластно. – Под его пальцем слова прозвучали приглушенно. Я схватила его за запястье и убрала руку от своего лица. – Мне совесть не позволит. Я не могу допустить, чтобы ты его бросил. А прожив месяц в Лос-Анджелесе, ты и сам это поймешь. Нет смысла откладывать неизбежное.