Книга Лягушка в обмороке. Развод в 45, страница 29 – Анна Рэй, Арлин Мэй

— Советую не менять пока место проживания. С вами свяжется следователь, решение примут в течение тридцати дней, но, скорее всего, раньше, — сообщает Липкин. — И еще один совет, Елена Павловна, — наймите адвоката.

— Так и сделаю, — отвечаю глухо.

Уже на выходе спрашиваю:

— А что мне грозит?

— Если административка — штраф тридцать тысяч. Если заведут уголовное — до двух лет лишения свободы, — сообщает он.

Я выхожу из отделения совершенно потерянная. Ноги будто налиты свинцом, а в голове стучит только одно: Рита не просто разрушает мой брак. Она пытается разрушить мою жизнь!

Я иду по заснеженной улице, и мне хочется кричать. Вместо этого просто бреду. Немыслимо: любовница мужа написала на меня заявление в полицию, словно я преступница. Это же смешно! И очень страшно. Меня знобит от раздираемых эмоций. И опять кружится голова.

До дачи добираюсь только через два часа, без машины тяжеловато. Пишу сыну, чтобы приехал после института и вернул «фиесту», но он не отвечает. Мой телефон тоже странно молчит. Может, это и хорошо, что все про меня забыли. Мне нужно побыть одной и все обдумать.

Я продолжаю перекраску кухни. Краска третьим слоем ложится идеально и сохнет быстро. Мне нравится то, что получается. Потолок и оконные рамы с подоконником — белоснежные, сами стены — серо-зеленого, чуть припыленного цвета. Лягушка в обмороке. Как и я.

Фурнитура медного цвета прекрасно вписывается в общий стиль. Столешницу пока обклеиваю пленкой под дуб. Позже, когда появятся лишние деньги, поменяю на натуральное дерево. На стол стелю мамину льняную скатерть с вышивкой, на плетеные кресла кладу цветастые подушки. В сервант выставляю мое наследство: Дулевский фарфоровый сервиз «Зеленый борт» и роскошную супницу производства ГДР — страны больше нет, а красивые вещи остались. На столешницу кладу плетеные корзинки со столовыми приборами и прочим добром, возвращаю чайник и кофеварку.

К вечеру устаю, но это приятная усталость. Трудотерапия позволяет мыслить ясно и четко. План простой: надо искать адвоката, подавать на развод и разбираться с заявлением Риты. Нельзя просто так оклеветать человека! Пока просматриваю скудный список телефонных номеров и соображаю, к кому обратиться за помощью, в мессенджер пишут соседи и приглашают на чай. Отвечаю, чтобы они зашли и оценили обновленную кухню. Через десять минут в дом входит Зоя Николаевна с тарелкой, на которой еще теплые пирожки. За ней идет Виктор Михайлович.

— А мы подписались на твой блог, — улыбается соседка и осматривает помещение. — Ой, как здорово получилось! И цвет такой приятный. А я думала, что «лягушка в обмороке» — это грязно-болотный. Но я бы еще кружевные занавески на окна повесила.

— Все будет, — обещаю я и приглашаю гостей к столу.

— Парня твоего вчера видели, а сегодня, смотрю, машину твою увел, — строго говорит Виктор Михайлович и смотрит на меня прямым пытливым взглядом.

— Обещал сегодня заехать после института, но, видимо, задержался, — поясняю я.

Хотя в голову приходят нерадостные мысли: неужели Кирилл обманул и ему нужна только машина?

— Что-то ты грустная, Лена, — гладит меня по руке Зоя Николаевна. — Расскажешь?

Я знаю этих людей всего несколько дней, но почему-то выкладываю перед ними все как на духу. И про разговор с Ритой, и про утреннюю встречу с участковым.