Книга Лягушка в обмороке. Развод в 45, страница 26 – Анна Рэй, Арлин Мэй

Рита вскакивает. В ее глазах — вызов.

— Но здесь же вложены деньги Максима! И вообще!.. Строили из себя обиженную овечку, а теперь считаете каждую копейку! Максим заслуживает лучшую женщину, чем вы! Более порядочную, более...

— Более молодую? — подсказываю я и решаю напоследок «добить» соперницу. — Но знаешь, в чем проблема? Мы не собираемся разводиться.

— Но вы же ушли от него! — возражает Рита.

— Чтобы проучить, — вру я. — Мы с мужем поссорились.

— Но у нас будет ребенок! — кидает мне последний аргумент соперница.

— Не ты первая, не ты последняя. Любовниц у Макса много, а жена одна. Я!

Оставив за собой последнее слово, разворачиваюсь и иду к двери.

Возможно, я слишком резко ответила, ведь девушка ждет ребенка. Если, конечно, не блефует. Только почему она говорит о разводе со мной, а не с Максом? Здесь явно что-то не так. Но разбираться в этом не хочу. Мне больно и обидно. И такое чувство, словно меня вываляли в помоях. Не нужно было вступать в перепалку, но вздорная девица пробила меня на эмоции.

— Ты еще пожалеешь! — шипит змеей вслед Рита.

Я не оборачиваюсь.

Возвращаюсь на дачу поздно, около одиннадцати вечера. Дороги заметает снегом, фонари горят тускло. Скоро Новый год, а я даже не готовилась. Обычно в это время у меня уже стояла елка, были куплены подарки. А теперь... елку можно во дворе нарядить. Да и подарки никому не нужны.

Подхожу к воротам и замечаю одинокую фигуру. Сначала сердце ухает — неужели Макс? Но нет. Это мой сын. Кирилл переминается с ноги на ногу, а завидев меня, радостно кричит:

— Мам! Наконец-то! Я зверски замерз! Хорошо, твои соседи к себе пустили погреться. Ты трубку не берешь, и я не дозвонился.

Я достаю телефон и замечаю десяток пропущенных звонков. Пока говорила с Ритой, не слышала. А потом просто забыла проверить телефон — торопилась домой.

— Кирюшка... — У меня наворачиваются слезы, я прижимаю его к себе. — Ты приехал, сынуль.

Мы заходим в дом. Я сразу ставлю на плиту сковородку, кормлю сына ужином. Кирилл ест с аппетитом, потом падает на диван.

— Мам, я у тебя переночую? — спрашивает он.

— Конечно, сынок. Можешь в маленькой, там теплее.

Пока перестилаю постель, интересуюсь:

— Как учеба? Как дома?

— Нормально. — Он зевает. — Но батя меня достал: придирается, денег не дает. Мне телефон новый нужен, я машину помял, а он говорит, что не будет вкладываться, пока сессию не сдам. А как я ее сдам, не на метро же мне ездить в институт?! Мам, а можно я завтра твою машину возьму? Я же у тебя вписан в страховку.

— Я поддерживаю отца, ты слишком легко относишься к дорогим вещам. И в институт вполне можешь ездить на метро, — охлаждаю я пыл сына, но тут же подслащиваю пилюлю. — Хорошо, можешь взять мою машину, но только на один день. Завтра я никуда не собираюсь. Но после института возвращайся сюда.

— Ага... — Кирилл улыбается и уже через минуту засыпает.

Я тихо сижу рядом, слушая его ровное дыхание. И радуюсь, что хотя бы один из детей выбрал мою сторону.

Утро встречает меня странной тишиной. Я открываю глаза и понимаю — в доме ни души. Захожу в родительскую спальню: кровать пуста, одеяло скомкано. Кирилл уехал, не попрощавшись.

На кухне немытая посуда, дверь в дом приоткрыта, ворота распахнуты, машины на месте нет.