Книга Отцы подруг для булочки, страница 27 – Бетти Алая

— В глаза мне смотри, когда кончать будешь, — низкий голос так сильно возбуждает, что я вот-вот.

— Да, да, да, — внизу словно взрыв происходит. Яркая мощная волна проходит по телу от пяток до макушки. Я распахиваю глаза, сама впиваюсь в горячие мужские губы.

Пульсация такая сильная, что я вот-вот сознание потеряю. Лишь небольшая боль удерживает меня от того, чтобы рухнуть в обморок.

— Ну вот, а ты боялась, — ухмыляется Иван, затем вытаскивает член. Стягивает презерватив и бросает его в мусорное ведро.

— Ну как? — спрашивает Всеволод, делая затяжку. — Понравилось?

— Да, — опускаю взгляд, взмахиваю ресницами.

С меня пали последние барьеры. Мужчина сексуально курит, я любуюсь тем, какой он мужественный. Всеволод прищуривается, затем встает и идет к пепельнице. Голый, боже мой, у него такая накачанная попа. Девчонки всегда обращают внимание на мужские задницы. А я до сегодняшнего вечера была равнодушна к этому.

— Ну что, нимфа моя, — мужчина берет презерватив из пачки. — Готова ко второму раунду?

Всеволод

— Ах, ах! — стонет моя девочка, пока я скольжу членом в её горячей киске.

Уля быстро освоилась, раскрылась и начала кайфовать. И сейчас она именно такая, какой должна быть, податливая, возбуждённая, подо мной. Ульяна слегка выпячивает попку, чтобы мне было удобнее, но мне и так, пиздец, как хорошо сейчас.

— Не могу, — бармочит малышка, — не могу больше.

— Я знаю, — шепчу на её ушко, слегка замедляюсь. — Терпи, детка.

— У-у-у, — она тыкается лицом в подушку, сильнее сжимает бедра. Я покрываю поцелуями её плечи и шейку, вдыхаю аромат нежной кожи, моя.

— Не могу, — её киска с силой сжимает мой член. Это заставляет меня стеснуть зубы, я никогда так не кайфовал, находясь в девушке, в её мокром, узком лоне. А сейчас это ощущение сносит мне крышу.

— Всеволод Борисович, — стонет, выгибается. — Не могу.

— Хорошо, — ухмыляюсь, понимая, что от её Всеволод Борисович я вот-вот кончу сам. — Давай, — мягкие скользящие движения сменяются грубыми толчками.

Да, она ещё час назад была девственницей, но я не могу держать себя в руках. Не сейчас.

— А-а-а! — она вскрикивает. Киска Ули пульсирует, по телу волнами проходит сильная дрошь.

— Дьявол, — от вибрации в ее киске я уже готов.

Чёртов презерватив раздражает. Хочется потереться плочью о мокрые стеночки Ульяны и кончить в ее матку. Эти мысли усиливают и без того мощный оргазм.

Улья дрожит подо мной, пока моя сперма бьет в презерватив, стискиваю зубы, опустошая яйца.

— Как ты? — целую малышку между лопаток, по ее телу проходит еще одна волна, и Уля обмякает.

— Хорошо, — лепечет. — Очень хорошо.

Заваливаюсь рядом, сгребаю девушку в охапку. Мне сейчас хорошо и спокойно. Ванька допивает вискарь, ложится с нами. Уля прикрывает глаза, ее ресницы трепещут, она сама нежность.

— Спасибо, — целую ее в лоб. — Что доверилось нам.

Тихое, размеренное дыхание выдаёт, что наша девочка заснула. Усмехаюсь, укладываем Ульяну поудобнее, накрываем одеялом.

— Покурим? — спрашивает Ванька.

Я киваю, берем сигареты, натягиваем штаны и выходим на просторный балкон.

— Этот город, кажется, никогда не спит, — усмехаюсь, чувствуя блаженную пустоту в яйцах. — Ну-ка, повернись спиной, — Артсов демонстрирует маниалы и полоски на лопатках и плечах, довольный, как слон. — Она оставила на мне свои следы, — усмехается. — Горячая девчонка.