Книга Отцы подруг для булочки, страница 26 – Бетти Алая

Всеволод сосредоточенно смотрит на меня, а я на него. Он больше, и мне наверняка будет больнее.

— А вы, Всеволод Борисович, — выдыхаю. — Почему хотите быть моим первым?.

— Потому что ты уже моя, и я лишь хочу это закрепить, — хрипит, смотрит на меня из-под полуопущенных век.

Оба красивые, статные, взрослые. Рядом с ними я в безопасности. Эти двое знают моё тело лучше меня самой. И мне не страшно. Я не знаю. Продолжаю дрочить им. Не хочу ничего решать.

Во мне рождается влюблённая эгоистка. Их двое, пусть сами выясняют, кто будет моим первым.

— Я обоих хочу.

— Тогда я, — скалится Иван. — Без обид, Сева, но твой таран её киску порвёт.

— Ладно, — вздыхает Всеволод. — Но попка, чур, первая моя.

Сажусь на постели, прикрываю истерзанную грудь. Смотрю, как Иван слезает с кровати и шарится в карманах джинсов. Затем достаёт пачку презервативов.

Облизываю губы, понимая, что сейчас стану женщиной. Любуюсь этими мужчинами. Мускулистые, высокие, до безумия сексуальные. Мне так повезло. Я мечтала о том, чтобы мой первый раз был романтичным. И они сделали это для меня. Хотя я даже не говорила, о чём мечтаю.

— Привет, лапочка, — Иван облизывается, заваливается на меня. Любуюсь на его сильные напряжённые бицепсы. — Я хочу тебя, милая. Очень хочу, — выдыхает, затем зубами вскрывает упаковку презерватива.

Фольга летит прочь. Иван выпрямляется, раскатывает латекс по члену. Моё сердце отбивает бешеный ритм в груди. Длинный член, облачённый в защиту, вдруг начинает пугать.

— Не бойся, — увидев мой взгляд, мужчина нежно целует меня в губы. — Я всё сделаю. Расслабься, Уля. Ты в надёжных руках.

Чувствую себя такой маленькой, словно дюймовочкой. Моего лишнего веса будто нет. Иван и Всеволод такие возбужденные, и им нравлюсь я. Со своими боками и ляжками, с животиком и большой грудью. Всхлипываю. Это точно не сон?

— Уля! — Иван с тревогой смотрит на меня. — Что такое, девочка?

— Я просто… ммм… — внезапно между ног становится очень больно.

Распахиваю глаза в ужасе, смотрю на Ивана. Он снова целует меня. Языком рисует узоры на моих губах.

— Обними меня, — шепчет нежно, и я подчиняюсь. Ногтями царапаю его сильные плечи. Какой же он твердый. Новый толчок. Искры из глаз, острая боль. — Всё, детка, всё, — мужчина покрывает поцелуями мое лицо. — Всё.

— Больно, — хнычу, отчаянно желая избавиться от этой боли.

Низ живота пылает огнём. Киску словно порвали на сто частей. Вся деревенею, очень боюсь. По щекам текут слёзы.

— Сейчас, — Иван выходит, смотрит вниз. — Много крови, потому что ты очень тесная, малышка. В тебе очень хорошо, милая. Лапочка. Уля.

Он нежно шепчет моё имя. Я немного расслабляюсь, и на место боли приходит пустота.

— Войди. Ещё, — тихо прошу, прижимаясь грудью к его торсу.

— Как скажешь, — новый толчок, и боль почти проходит.

Я вскрикиваю, ощущая себя наполненной до краёв. Так вот как это. Как круто. Боже. И приятно. Он трётся о чувствительные стенки, стимулируя меня в самых разных местах.

— Хорошо? — тревога исчезает из синих глаз Ивана. — Нравится?

— Да, да! — выкрикиваю. — Боже мой! — он начинает вбиваться в меня с такой силой, что низ живота крутит в сладком спазме. Чувствую, как начинаю сокращаться. Тугой ком между ног вот-вот разорвется. Впиваюсь ногтями в спину мужчины. Он рычит, находит мои губы. Знаю, что ему больно, но я тоже желаю оставить на них обоих свои следы.