Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 44 – Татьяна Михаль

И этого человека, этого титана науки, которого цитировали в серьёзных журналах, я подобрала в лесу в рваной майке.

Кричала на его бывших друзей.

И… кажется, полюбила.

Мысль обрушилась на меня внезапно.

Я не просто переспала с симпатичным суровым мужиком.

Я не просто увлеклась им от одиночества.

Блин, я реально влюбилась.

В его молчание, в его руки, принципы, в его усталость, в его невероятную, суровую нежность.

В этого дикого, злого, одинокого и бесконечно важного для мира Деда Мороза, как я его назвала.

Но разве так бывает?

Так не бывает!

От этого осознания у меня перехватило дыхание.

А потом хлынули слёзы.

Тихие, горькие, облегчающие.

Я плакала от восхищения им.

От страха его потерять.

Прошло два часа.

Я сидела на кухне, уставившись в стену, с опухшими от слёз глазами, с телефоном, полным его статей, которые я уже выучила почти наизусть.

Всё внутри было вывернуто наизнанку.

И вот, сквозь шум мыслей и тиканье часов, я услышала.

Сначала это был отдалённый рокот двигателя, которого я уже и ждать перестала.

Потом скрип снега под колёсами прямо у дома.

Он вернулся.

Я вскочила так резко, что стул с грохотом упал на пол.

Не думая, оделась, натянула на голову шапку, впрыгнула в дутики, и, не застёгивая, их, бросилась из дома.

Мороз ударил в лицо, но я его не чувствовала.

Перед домом стояла моя машина, а из багажника он выгружал огромную, увесистую сумку.

Его фигура казалась огромной.

Он обернулся на скрип двери.

Увидел меня.

Его лицо в тени было неразличимо, но я знала, что он смотрит.

И всё.

Вся тревога, страхи, все два часа адского ожидания вырвались наружу в новом потоке слёз.

Они текли по моим щекам горячими ручьями, замерзая на лету.

Я не могла вымолвить ни слова.

Просто шла к нему и плакала, глядела на него, на этого вернувшегося с майонезом и уткой титана, в которого я была безнадёжно и навсегда влюблена.

* * *

— ЮЛИЯ —

Увидев моё лицо, Захар сразу напрягся.

Всё его тело, только что расслабленное после дела, снова стало собранным, как пружина.

Он бросил тяжёлую сумку прямо в снег, мне даже послышалось, как что-то хрустнуло внутри, наверное, яйца и в два огромных шага он уже был передо мной.

Его большие, тёплые руки взяли меня за плечи.

— Юля, что случилось? – выдохнул он, и в его голосе не было раздражения, только тревога.

Настоящая, мужская тревога.

Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только сиплый шёпот:

— Я… Я потеряла тебя… – а потом голос сорвался на дурацкий, детский всхлип. – Тебя так долго не было! Я думала, что с тобой что-то случило-о-ось!

И тут вся накопленная за два часа паника вылилась в действие.

Я сжала кулак и ударила его в грудь.

Не сильно, конечно.

Его грудь была как скала.

Но для выражения чувств сгодилось.

— Ты!..

Он от неожиданности даже отстранился на миллиметр, смотря на меня с полным, чистым недоумением.

— Да что могло со мной случиться? – спросил он, явно обалдев от такой претензии.

— В лесу волки! – выпалила я первое, что пришло в голову, шмыгая носом.

Он тяжело вздохнул.

— Я был на машине, Юля.

— Какая разница! – не сдавалась я, чувствуя, как слёзы снова наворачиваются. – Полно в мире всякого зла! А ты там один, без меня, без телефона! Два часа где-то катался! Я уже такого себе надумала и что ребёнок без отца останется! И я…