Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 27 – Татьяна Михаль

И почему-то от этой мысли стало не холодно, а наоборот, снова слишком тепло.

Даже после ледяного душа.

* * *

— ЮЛИЯ —

Ну и дура ж я, как есть – дура!

С большой, светящейся буквой «Д»!

Я стояла посреди своей комнаты, закусив губу до боли, и мысленно выписывала себе волчий билет по части «Как испортить всё одним махом».

Зачем?

Ну, просто зачем я так сделала?

Бросилась на него, как голодная рысь на одинокого путника!

Он же теперь наверняка считает меня не просто городской идиоткой, а с клиническим случаем!

«Пациентка Юлия. Диагноз: острое обострение тоски по мужскому теплу, осложнённое новогодним синдромом и полным отсутствием такта».

Всё, это катастрофа полнейшая.

Опозорилась.

Могла бы хоть на следующий день потерпеть, дать ему освоиться, показать себя с лучшей стороны, например, удивить новогодним ужином.

Но нет, надо было сразу с поцелуя начинать.

Как в плохом романтическом фильме, где героиня всегда ведёт себя как неадекватная.

Я плюхнулась на кровать и зарылась лицом в подушку, отчаянно желая, чтобы она меня задушила и избавила от этого жгучего стыда.

Но подушка пахла холодом, что только усилило чувство, что я веду себя как кретинка.

И тут меня осенило.

Стоп.

А вдруг он отказал не потому что я ему не понравилась?

А потому что… он включил свой внутренний кодекс чести?

Рыцарь не стал «злоупотреблять гостеприимством» бедной, непутёвой дамы.

Это же благородно!

Чрезвычайно благородно и даже немного… старомодно.

В наше-то время.

Мысль была как глоток живительного воздуха.

Да! Он же полярник!

У них там, на льдинах, вероятно, свой, особый устав.

«Не трогай спасительницу, даже если она бросается на тебя с поцелуем!»

Это меняло всё дело!

Значит, я не оттолкнула его окончательно.

Значит, шанс ещё есть.

И его нужно было проверить.

Я вскочила с кровати, заряженная новой миссией.

Я тщательно, с любовью застелила диван в гостиной, подоткнула уголки, положила самую пушистую подушку.

Рядом свежее полотенце, гель для душа, мыло, новую зубную щётку в упаковке и пасту.

Пусть видит, какая я предусмотрительная и незлопамятная.

А потом наступила вторая часть плана.

Разведка боем.

Если он действительно рыцарь, то после такого благородного отказа должен чувствовать себя немного виноватым.

И обязательно зайдёт сказать «спасибо» или «спокойной ночи».

И вот тут-то я должна была быть во всеоружии.

Я скинула всю одежду.

Посмотрела на себя в зеркало шкафа.

Ну… не идеал, конечно, но и не катастрофа.

Фигура есть.

Я надела не тёплый халат. Нет.

Я надела свой самый любимый халатик.

Перламутрово-серебристый, из тончайшего шёлка, купленный в порыве «нужно же себя иногда баловать».

Я даже не знаю, зачем его взяла, но видимо, моя интуиция видела будущее…

Халатик был коротким. Очень.

И скользил по коже таким образом, что не скрывал, а скорее… намекал.

Ещё надела самые нелепые и потому самые уютные носки с оленями, ну, для контраста.

И стала ждать, расчёсывая волосы перед зеркалом, стараясь выглядеть максимально естественно, «я просто готовлюсь ко сну».

И он пришёл.

Как я и предполагала.

Постучал.

Я чуть обернулась.

О, это был эпичный момент.

Я видела, как Захар вошёл и… застыл.

Его глаза, холодные и оценивающие, расширились.

Он сглотнул, да так гулко, что я услышала.

Он стоял, впиваясь в меня взглядом, и я видела, как по его лицу проходит целая буря.