Онлайн книга «Шальная звезда Алёшки Розума»
|
— Тю! — рассмеялся Алёшка, отчего-то разговор его нервировал. — Шоб цэ визнать, ничего бачить нэ треба, достало чути, як я розмовляю…[102] Но тётя Зара пропустила насмешку мимо ушей. — Ты из бедной семьи, рос в нужде, но мать тебя любила и как могла старалась вывести в люди. Она хотела, чтобы ты стал попом. А потом ты встретил большого человека, который привёз тебя сюда… Ну что, ча́воро, права я или нет? Алёшка глядел с изумлением и молчал, но старуха, похоже, ответа и не ждала — кажется, она ни на миг не сомневалась в своей правоте. — Письмена твоей судьбы, ча́воро, так чётко начертаны на твоей ладони, что ошибиться в толковании невозможно. Всю твою жизнь до самого смертного часа осияет дивная звезда. Свет её будет ослепителен, иногда он станет согревать тебя и нежить, иногда обжигать и терзать. Она спустится к тебе с небес и вознесёт с собою вместе на головокружительную вышину… Так вот, ча́воро, когда выше тебя окажется лишь только сам Господь Бог, а люди с небосвода станут чудиться крошечными, едва различимыми песчинками, не забудь, что небеса холодны и лукавы и могут погасить жар даже самого горячего сердца… Сбереги его живое тепло, и тебе будет легче пережить потери… Пока она говорила, голос становился всё громче и пронзительнее, так что по спине невольно прошёл озноб, и когда смолкла, Алёшка вздрогнул, словно очнулся, и безотчётно передёрнул плечами. Отчего-то на него напало непривычное раздражение. И здесь звёзды — поди ж ты! — Мы люди маленькие, на зирки не задивляемся, — резко бросил он и зашагал прочь. — Судьба и на печке сыщет — хоть прячься, хоть нет, — прозвучало вслед. ------------------- [102] Чтобы это узнать, ничего видеть не нужно, достаточно слышать, как я разговариваю (укр.) * * * После цыганкиных капель ей было так худо, что впору не плясать и козой скакать, а лечь, свернувшись в клубок, и ждать смерти. Вязкая тошнота то накатывала, то отступала, голова кружилась, и всё плыло перед глазами так, ровно она четверть вина в одиночку выпила. Ей бы сказаться больной и остаться дома, тем более, что так оно и было, но Мавра опасалась, что Парашка догадается, что случилось с подругой, а то ещё, чего доброго, и Елизавете доложит… Конечно, цесаревна знала про амуры своей ближайшей фрейлины с Петрухой Шуваловым и смотрела на них сквозь пальцы, однако стань ей известно, что тот далеко не единственный Маврин амант, неведомо, как Елизавета повела бы себя. При всём легкомыслии и свободе поведения сама она никогда не спала одновременно с двумя кавалерами и если любила, то отдавалась чувству целиком. Мавра была другой. Одного обожателя ей было мало. В амурные авантюры она бросалась лихо и очертя голову, будто стремилась доказать окружающим, а главное, самой себе, что толстая смешная дурнушка пользуется успехом ничуть не меньше красавицы-цесаревны. Как раз, когда пила цыганкино зелье, в комнату к ней заявился Иван — принесли его черти… Он всегда пробирался к ней через дверь подклета, и в этот раз вошёл бесшумно, как кот. От неожиданности рука у Мавры дрогнула, и кажется, капель пролилось на две больше, чем надо. — Что это у тебя? — Он привлёк её к себе и ткнулся носом в кружку. — Капли от мигрени, — отозвалась Мавра и, поспешно спрятав пузырёк, залпом опрокинула снадобье. |