Книга Шальная звезда Алёшки Розума, страница 195 – Анна Христолюбова

— Прощай, Лиза, — проговорила голова, перед тем как окончательно скрыться в трясине. — Забудь меня и будь счастлива!

Она проснулась в слезах и не сразу поняла, где находится — увиденное было настолько реалистичным, что несколько минут не желало отпускать её. Но, даже поняв, что это сон, она не испытала привычного облегчения, а зарыдала ещё горше, сумбурно шепча молитвы и вздрагивая всем телом.

Должно быть, во сне она кричала, потому что очень скоро возок остановился и внутрь заглянул встревоженный Лебрё.

— Ваше Высочество? Что стряслось? Почему вы плачете?

Елизавета судорожно вздохнула, утирая слёзы.

— Я… я задремала, и мне привиделся кошмар. Могу я выйти, немного подышать воздухом?

— Конечно, Ваше Высочество.

Он распахнул дверцу, подал ей руку, и Елизавета выбралась наружу. Небо было хмурым, набрякшим снеговыми тучами, голый лес тянулся вдоль дороги, кое-где разбавленный небольшими купами елей. Отчего-то их тёмная зелень не оживляла унылый зимний пейзаж, а делала его ещё более мрачным.

Лошади вздёргивали головы, позвякивая упряжью, от морд шёл пар, покрывая инеем редкие длинные волоски на губах и вокруг ноздрей.

Елизавета нагнулась, зачерпнула пригоршню снега и протёрла им лоб и щёки. Лицо словно оцарапало мелкой ледяной крошкой. И тут вдали из-за поворота дороги показались два всадника.

— Ваше Высочество, — озабоченно проговорил Лебрё, — вам лучше укрыться в экипаже.

Елизавета шагнула к возку, но замешкала возле дверцы. Увидев их, всадник, ехавший первым, пришпорил коня и галопом ринулся вдогон. И тут оказалось, что всадников не двое, а только один, просто он ведёт в поводу запасную лошадь.

— Быстрее, Ваше Высочество! — Подталкивая её к возку, Лебрё вытянул из-за пояса пистоль.

Но Елизавета так и осталась стоять, замерев рядом с экипажем — мощный вороной конь, скакавший сбоку от всадника, вдруг показался ей очень знакомым.

— Ваше Высочество! — выкрикнул на скаку всадник, и Елизавета захлебнулась морозным колким воздухом.

Она бы не узнала его, если бы не заговорил — этого заросшего до глаз щетиной разбойничьего вида мужика в стёганом бешмете[154] и татарской лохматой шапке.

— Але… Алексей Григорьевич? — И бросилась к Лебрё: — Не стреляйте! Это мой человек!

— Ваше Высочество… — Тяжело дыша, он на миг прикрыл глаза, а потом улыбнулся. — Я всё-таки вас догнал… Слава Богу!

И он перекрестился куда-то не то на небо, не то на темневшие впереди верхушки елей.

— Что случилось, Алексей Григорьевич?

Улыбка на его лице погасла.

— Беда, Ваше Высочество, — выдохнул он, всё ещё переводя дух. — Впереди на заставе вас ждут люди из Тайной канцелярии. О ваших планах донесли Ушакову, и вас арестуют, как только вы окажетесь на границе.

----------------------

[153] нужник, отхожее место

[154] Бешмет — верхняя одежда, распашной, стёганый полукафтан с глухой застёжкой, плотно облегающий грудь и талию, с узкими длинными рукавами и стоячим воротником.

в которой Елизавета и Алёшка держат военный совет

К ночи пошёл снег. Сперва робкий и неуверенный, он постепенно набрал силу и повалил крупными тяжёлыми хлопьями, словно белой кисеёй занавесив лес, дорогу и маленькое село на берегу Днепра.

Завернувшись в епанчу, Матеуш лежал на лавке возле окна. В голове было так же вьюжно — мысли мельтешили, кружились и не складывались в единое целое. Всё произошло слишком внезапно.