Онлайн книга «Грехи отцов. За ревность и верность»
|
— Матушка, пожалуйста, не отдавайте меня ему! — Элен прижалась к руке матери губами. — Я боюсь его… Я не хочу за него! — Глупости! — нетерпеливо перебила Евдокия Фёдоровна. — Прекращай капризы. Надобно подумать, какое платье выбрать на обручение. Давай посмотрим, что подойдёт лучше всего… — Матушка! — Элен бросилась ей в ноги. — Не губите! Я князя Порецкого люблю! Не отдавайте за графа! — Ах, вот оно что! — Мать нахмурилась. — А то ишь, невинницей прикинулась… Ничего, как полюбилось, так и забудется. За Апраксина пойдёшь! Всё уж решено. Князю я отказала… Он не сделал бы тебя счастливой. — Чуть смягчившись при виде её слёз, безудержных и горьких, Евдокия Фёдоровна погладила Элен по голове. — Всё! Усмирись. По поводу платья позже решим, когда в разум войдёшь. Она повернулась, чтобы идти, но Элен уцепилась за подол пышных юбок: — Матушка! Ну отчего вам меня вовсе не жалко?! В лице Евдокии Фёдоровны что-то дрогнуло: — Глупенькая, — сказала она почти нежно, — с графом ты счастлива будешь, ты это после уразумеешь… — Не пойду за него! — яростно крикнула Элен, вскакивая. — Вы меня не приневолите! Графиня вновь нахмурилась: — Тебя и спрашивать никто не станет! Обвенчают, и всё! — Я графу в ноги брошусь, коли он благородный человек, не станет жениться на мне! — Ну вот ещё! — Евдокия Фёдоровна рассмеялась. — Будет Фёдор Андреич взбалмошную девчонку слушать! Ты ему по сердцу пришлась, а прочее — неважно. — Я и перед алтарём «нет» скажу! Батюшка не повенчает против воли! — Ну уж с отцом Георгием я договорюсь как-нибудь… Он тоже поймёт, что граф тебе — завидный жених. А бесноваться станешь, запру дома и заочно обвенчаю! — Матушка! Не делайте этого! Я князю принадлежала, как только женщина может принадлежать мужчине! Он супруг мне… Лицо матери посерело от ярости. Она шагнула к Элен и с размаху влепила ей пощёчину: — Негодяйка, — процедила Евдокия Фёдоровна сквозь зубы, — мать опозорила, сестру погубила. Кто её теперь замуж возьмёт, коли сестра — блудница? Схватившись за щеку, Элен в ужасе смотрела на неё. — Ничего, — продолжила та задумчиво, — в монастырь завтра обе отправитесь. Ты насовсем, а Лизавета до свадьбы. Никто ничего и не вызнает. Графу напишу — занедужила, может, он Лизавету взять не откажется, а нет, так я ей другого жениха сыщу. А чтоб в голову вам ничего не впало, посидите покуда под замком. И она вышла, а через секунду в двери повернулся ключ. Но это было не всё — словно прочитав мысли Элен, которая надеялась передать Соне записку для Филиппа, графиня заперла и Соню вместе с сёстрами. Но и это ещё было не всё. Когда Элен выглянула в окно, она обнаружила под стеной двоих дюжих мужиков. — Затворяйте, барышня, — крикнул один, — барыня не велела вас выпущать! Элен закрыла окошко, повалилась на ковёр и зарыдала. * * * Либерцев постучал в комнату графини в первом часу, едва улёгся шум и перестала бегать по этажам перепуганная дворня. Дом наполнила тишина, но не покойная, а зловещая, будто перед грозой, когда в воздухе искрит и потрескивает от невидимого напряжения. — Заходи, Пётр Матвеич, — отозвался из-за двери усталый голос. Евдокия Фёдоровна полулежала на кушетке у окна, лицо её было серым и измождённым, глаза лихорадочно блестели. — Евдокия Фёдоровна, — он опустился рядом, взял её за руку, — не делайте этого! Остановитесь! Вы совершаете большую ошибку! |