Книга Грехи отцов. За ревность и верность, страница 169 – Анна Христолюбова

— Я с вами, господа. — Владимир двинулся следом.

— Тебе не за что мстить барону, — Филиппа чуть знобило, должно быть, от нервного напряжения, — это неприятное дело касается только нас с Алёшей.

— Я с вами, — упрямо повторил Владимир. — Я не собираюсь драться, но, может статься, вам понадобится моя помощь.

Когда они подъехали на мызу Добряницы, было около двух часов. К полуночи подморозило, тучи развеяло, и показалась луна.

Спешившись и привязав возле конюшни лошадей, они осторожно подошли к дому. Дверь была не заперта — Данила позаботился. В доме стояла тишина, прислуга спала на людской половине.

Один за другим они поднялись на второй этаж и остановились возле спальни княгини.

Глубоко вздохнув, Филипп перекрестился, на миг закрыл глаза и распахнул дверь.

Комнату тускло озарял свет новорождённой луны. В постели спали двое.

Филипп, Алексей и Владимир остановились в двух шагах от кровати. Филипп взял с ночного столика кованый шандал, достал огниво и стал одну за другой зажигать свечи.

Княгиня открыла глаза, и в первый момент на лице её мелькнуло недоумение, но уже в следующую секунду оно сменилось ужасом. Порывисто сев, она отпрянула вглубь огромной кровати.

— Пришёл час расплаты, сударыня. — Филипп поставил подсвечник на бюро. — Я предупреждал вас, но вы мне не поверили…

От звука его голоса мужчина в постели тоже открыл глаза и рывком сел.

— Вставайте, сударь, — велел Филипп, с отвращением глядя на него. — Вы оскорбили моего отца и стали причиной его гибели, и я убью вас.

Барон, по-волчьи, исподлобья смотрел на Филиппа, не делая ни единого движения, лишь мускулы напряглись, как у изготовившегося к прыжку зверя.

— Ну же! — нетерпеливо поторопил князь. — Вставайте, одевайтесь, мы будем драться с вами.

— Сразу все? — осведомился барон, скользнув взглядом по двум фигурам в арьергарде.

— По очереди, — ответил ему Алексей, — с князем и со мной. Выбирайте, с кем желаете начать. Если повезёт с первым — продолжите со вторым.

— Вы кто такой? — Барон быстро глянул на него. — Я вас не знаю. С какой стати мне с вами драться…

— Из-за вас погиб мой отец. — Черты Алексея напоминали неподвижную маску, даже губы почти не шевелились. — Не станете драться, я вас просто убью.

Барон внимательно всмотрелся в его лицо.

— Не узнаёте, сударь? — От усмешки, исказившей губы друга, Филиппа продрал мороз. — А так?

Резким движением Алексей сорвал усы, уродливый шрам со щеки и вороной парик.

— Алексей?! — прошептала княгиня и посерела.

— Я польщен, сударыня. — Алексей изящно, точно на бальном паркете, поклонился ей. — Вы ещё помните меня? Какая честь! Не мечтал, что признаете… Думается, этаких влюблённых дурачков в вашем гербариуме десятки значатся.

Барон метнул на княгиню свирепый взгляд:

— Значит, вы с ним всё-таки спали?!

— Хватит болтать! — оборвал Филипп, от ненависти и волнения у него покалывало кончики пальцев. — Одевайтесь! Или вы желаете быть убитым в чём мать родила?

Барон принялся медленно натягивать кюлоты.

— Ну и где же мы с вами станем драться? — Поняв, что убивать его безоружным ночные гости не собираются, он, кажется, совершенно успокоился.

— Здесь, — ответил Филипп. — Слуги не должны ничего знать. Так кого выбираете?

— Вашего приятеля. — Барон широко и хищно ухмыльнулся. — Но не крушитесь, юноша, до вас тоже дойдёт черёд. Как раз успеете прочитать молитву.