Онлайн книга «Грехи отцов. За ревность и верность»
|
— Сударыня, что с вами? — Филипп присел у её ног, заглянул в лицо. Даже залитое слезами, с покрасневшими глазами и припухшим носом, лицо княгини было безукоризненно прекрасным. — Вас кто-то обидел? — Ну что вы, мой мальчик. — Она улыбнулась сквозь слёзы, улыбка получилась жалкой. — Тогда почему вы плачете? — Сегодня день смерти нашего сыночка, Павлуши. Ему бы сейчас было пять лет… — Мария Платоновна нежно улыбнулась своим воспоминаниям. — Он был такой весёлый, всё время смеялся… — Голос её дрогнул. Филипп опустил голову, он не знал, чем можно её утешить. Княгиня помолчала, глотая вновь набежавшие слёзы. А потом тихо, бесцветно произнесла: — Андрей Львович сказал мне нынче, что боле детей у нас не будет… После вашего ранения он толкует лишь о грехах и возмездии… Он говорил, что Бог наказывает его, отнимая детей, что он едва не потерял и вас, и лишь по молитвам матушки вашей, должно быть, вы остались живы. Ещё он говорил, что жалеет, что женился на мне, и, если бы не он, я могла бы быть счастлива… — И она разрыдалась с новой силой. Присев рядом, Филипп молча, весь разрываясь от сострадания, гладил хрупкие, вздрагивающие плечи. Но разве он мог ей чем-то помочь… Письмо от Елены Тормасовой пришло на следующий день: «Милостивый государь, Филипп Андреевич! — писала она. — Не нахожу слов, чтобы выразить вам, как расстроило меня послание ваше. Жизнь в разлуке с вами невыносима. Лишь надежда на скорую встречу согревала сердце моё все эти дни. Я буду ждать вас завтра на рассвете в беседке, в коей мы с вами повстречались однажды. Елена Тормасова». Филипп перечитал послание раз двадцать, пока, наконец, не заучил его наизусть, засыпая, он мечтал, как завтра увидит Элен. Разбудили его нежные объятия. Ночь звучала соловьиными трелями. Чьи-то руки гладили грудь и плечи, лёгкие губы коснулись шеи, щеки и, наконец, губ. Не вполне проснувшись, Филипп крепко прижал к себе разгорячённое, трепещущее под батистовой рубашкой тело, ответил на поцелуй так горячо и страстно, что кровь, набатом ударившая в виски, окончательно пробудила его. Он резко сел, уверенный, что ему приснился сон. Такие сны последнее время посещали нередко… Но сон не исчезал. Лежавшая рядом женщина приподнялась, обвила руками шею, побуждая лечь, и Филипп с ужасом узнал в ней княгиню. Он в панике метнулся в сторону, пытаясь вырваться из мягких, но удивительно цепких объятий. — Что вы делаете, сударыня?! — в смятении забормотал он. Сон, похоже, оказался кошмаром. — Помогите мне, Филипп! — Глаза её исступлённо горели. — Вы молоды, сильны, от вас получатся крепкие дети! Помогите, прошу вас! Не бойтесь, доверьтесь мне, я сама сделаю всё, что нужно! Просто будьте со мной! В её руках откуда-то взялся бокал с вином, она протянула его Филиппу: — Выпейте, и вам будет легче… — Я не могу, сударыня! Неужели вы думали, что я соглашусь предать собственного отца! Нежные руки вновь обвили его шею: — Вы не предаёте, а спасаете его! У меня родится ребёнок, и ваш отец воспрянет! После того как чуть не лишился вас, он говорит только о смерти и грехах, за которые Господь наказывает его! Неужели вы не видите, как он угасает с каждым днём? Вы же можете спасти ему жизнь! Пожалуйста, я умоляю вас, Филипп! Это не будет предательством, ведь не вы же соблазнили меня! Ваш ребёнок — это всё равно, что его собственный, вы ведь его плоть и кровь! Глядя на вас, я вижу его. Я не могу завести аманта, я слишком сильно его люблю, Филипп! Ну помогите же мне! Спасите вашего отца! Выпейте вина… |