Книга Симфония мостовых на мою голову, страница 35 – Анна Рудианова

В голове гудел туман и размазанная каша. Кажется, я только что спала. Вообще не помню, как проснулась.

А Хворь на пороге — полная неожиданность спросонья. Может быть, он мне привиделся?

— Сеймур Кристианович просил тебя проведать. — Давид протянул мне огромный пакет, набитый чем-то тяжёлым.

— Ого, спасиб! — Заглянула, надеясь, что там куча вкусняшек. Но это же Хворь! Ботан книжек притащил.

Он так и пялился на меня, стоя в коридоре, пока меня не накрыла усталость и я чуть не села на пол. Махнула ему рукой, чтобы заходил, и поплелась в комнату. Шаль бросила на стул. Плюхнулась на диван, закрыв глаза.

Услышала возню в коридоре и плеск воды.

Значит, не ушёл. Стерилизованный Хворь не постеснялся зайти в мою спальню и поинтересоваться:

— Ты как вообще? — Он принёс стул из кухни и уселся на него, как обычно, выпрямив спину и сложив руки на коленях.

— Болею… — голос скрипел по горлу, как наждачная бумага. Я болела уже целую вечность, и, казалось, этой заразе конца не будет.

Меня накрыло в воскресенье: температура сорок, насморк, кашель, дикая головная боль, которая немного стихала, только когда Рыжик ложился на меня.

О, если бы я его не подобрала, я бы точно уже умерла. Кот появился очень вовремя, настоящий спаситель!

Я шла домой после фотосессии, опять заметила рыжий пушистый хвост и поняла, что это тот же самый кот. Это судьба. Если второй день подряд встречаешь такого рыжего очаровашку, разве это не провидение?

Он ждал именно меня! Ждал, когда я спасу его от голода и холода.

Рыжик съел полпачки корма и только после этого перестал жалобно мяукать и переступать лапками.

Я весь вечер провозились с обустройством его нового местожительства. Заказала ему когтеточку, переноску, миски, расчёску для шерсти, ножницы для когтей, совок для говна, ошейник, игрушку. Вторую игрушку. Такую висючку на резинке, чтобы ему веселее было, пока я на парах. Специальный шампунь против перхоти для кошек.

Я даже не знала, что для котов так много всего надо!

Думала, хватит одной лежанки.

О, лежанка!

Я полезла за телефоном. Деньги у меня закончились ещё в субботу. Я забралась в кредитную карту отца по самое «огребу по жопе». Но бате тоже Рыжик понравился, так что он пока не против. Да и баланс ещё не видел.

Хворь деловито принёс пакет, брошенный в коридоре, достал из него кучу книг и принялся рассказывать, что в них и зачем:

— Вот тебе конспекты, всё перепишешь. Выздоровеешь, вернёшь. Это выучить, это решить. Вот тут списать можешь.

— Чего-то ты такой добренький? — Даже сквозь морок болезни я чуяла подвох. Давид от меня чего-то хотел.

— В этом семестре экзамен по психологии.

— И так сдам. — На его озабоченный тон даже отнекиваться лень было.

— Ты мне успеваемость не завали. Хватит и прошлой сессии.

— Глядите, какой строгий! Надзирателем в концлагерь не пробовался?

— Это не для меня, а для всей группы. Тебе, может быть, всё равно, но есть и нормальные люди, для которых благо всего коллектива приоритетней...

Заметив, что я засыпаю под его монотонное бурчание, Хворь раздражённо спросил:

— А лекарства где?

Я махнула рукой на тумбочку, где валялись таблетки, жаропонижающее и спрей для носа:

— Арбидол пью.

— И так тяжело? Ты чего трубку не берёшь?

— Сил нет.

На вопросы Давида тоже нет сил отвечать. Вчера Стас заходил, два часа меня мурыжил, сегодня вот староста. Я невольно усмехнулась: