Книга Симфония мостовых на мою голову, страница 101 – Анна Рудианова

Подкрадывалась и задруживала.

Бр-р-р-р-р-р.

Как вспомню, сколько чая мы с ней вылакали, аж чаинки к горлу подскакивают. И книги мне давала. Вот же.

Она успела убить троих, пока подбивала ко мне клинья. Она заманивала жертв к себе на квартиру и убивала в подвале, найденном Давидом, а потом незаметно избавлялась от тел. Одно утопила, второе сбросила в конализионный люк, третье нашли только после признания Камилы. Она спрятала останки девушки на заброшенной стройке.

Когда Камила узнала, что я встречаюсь с Давидом, у неё сорвало крышу окончательно. Она рассорилась со Штольцем, с которым крутила роман для прикрытия, дядя говоря об этом, отчаянно нервничал. И отступила от своего правила: выслеживать жертву, похищать незаметно, прятать и долго ею наслаждаться. Она накинулась на какую-то девчонку прямо в подворотне, потащила на чердак ближайшего дома, вот тогда-то на неё и наткнулся Давид. Он опоздал совсем немного, Камила сбежала, как только он появился на чердаке.

Жаль её, конечно. Чисто если со стороны посмотреть. А с другой стороны — девушек жаль намного больше.

Страшно это — попасть в поле зрения сумасшедшего.

И тут я взглянула на Давида.

М-да.

Страшно.

Но я привыкла.

Мой сумасшедший тихий, если его не злить.

Нормальный, если не забивать на пары и учёбу. Я училась не забивать, а Дав учился не придираться по мелочам и чаще расслабляться.

— Да ладно, не в оценках счастье! — обняла Давида, чмокнула в макушку, провела рукой по ёжику светлых волос. Специально постригла его очень коротко, на что Давид ужасно ругался. А я не могла накайфоваться, топорща короткие волосы.

Хворь прищурился на меня из-под очков с тонкой металлической оправой, пробурчал:

— Тебя же не вытянуть. Хочешь учиться в разных вузах?

Недовольно, как всегда. Я вообще всего раз в жизни видела его улыбку. Ему трудно быть весёлым.

— Нечестно! По больному бьёшь! — Я хотела бы на него обидеться. Вместо прогулки под луной мы сидим в институте и перемываем косточки моей покрасневшей зачётке. Но Хворь, как всегда, прав.

Вот же бесит.

Зато к нему больше не приходит его призрак! Давид сказал, что он прилепился к Камилле Ринатовне. Так ей и надо, пусть её сводит с ума! Я хихикнула.

— Мне Алёна Александровна обещала помочь с поступлением.

— Твоя новая знакомая? — Давид нахмурился. — Ты слишком легко доверяешься людям. Ничему тебя жизнь не учит.

— Если не я не буду верить в людей, кто будет? — Я обняла своего недовольного парня. Как же хорошо рядом с ним, когда он вот так расслаблен и даже бурчит больше по привычке, чем всерьёз.

Но улыбаться быстро перестала, потому что к нам подошёл странный человек в красивом, явно дорогом костюме, с острым больши́м носом и длинными чёрными волосами, свободно свисающими паклями вдоль спины. Вроде и не рокер, но явный неформал.

Остановился он рядом с нами, спросил хорошо поставленным театральным баритоном:

— Молодой человек, вы — Давид Хворь?

— Да? — вопросом-утверждением ответил Давид, мигом встал, рукой полез в карман брюк, явно нашаривая расчёску.

— Пусть девушка выйдет, — незнакомец сверкнул глазами с жёлтой радужкой и острым вытянутым зрачком. Такие линзы я бы и себе хотела. Смотрится отпадно! Он Давида в рок-группу позовёт?

Немудрено, с его-то внешностью. Я почувствовала укол зависти.