Книга Симфония мостовых на мою голову, страница 96 – Анна Рудианова

Давид поспешил за ней, надеясь только на чудо. Или на чудовище, что стало его неизменным спутником.

«Туточки», — пробухтело снизу.

Парень чуть ли не подпрыгнул от неожиданности. У него под ногами сидело еще одно странное мохнатое существо, состоящее из одних только серых волос. Оно разговаривало и обращалось к нему.

«Вотыдь судым!» — оно посеменило к стене в туалете, отодвинуло шторку, за которыми прятались трубы, и пролезло в вентиляционный короб.

— Мне за ним идти? — на всякий случай уточнил Давид у своего демона и после кивка шагнул в дыру.

Слева от покрытых окисью железяк можно было с трудом но протиснуться в узкую щель, чуть проползти и увидеть прямоугольное отверстие, когда-то бывшее окном, а потом заколоченное. Но кто-то отколупал доски, и Давид вылез в тесную расщелину между домами на 3-й линии.

Старые мраморные ступеньки, обшарпанные временем, уходили вниз. Бесконечно долго Давид спускался по этой лестнице. Казалось, третий этаж, и он бежит быстро. Но каждый шаг как половина жизни. Потому что там, на дне, ответы. Там убийца его матери.

Там он должен будет убить человека, чтобы его монстр успокоился.

Но прежде всего там его любимая девушка. Девушка, которую он втянул в дела маньяков и призраков и которую обязан спасти.

«За ней охотились раньше», — тут же встрял сгусток черноты, оставшийся от его матери. Давид поёжился от скрежета. Пожалел, что не догадался купить пистолет или металлическую клюшку для гольфа.

Сверху медленно капала вода, кирпичи с обеих сторон немного сужались, словно дома были к основанию шире, чем у крыши. Заложили эту дыру давным-давно, скользкий мох обосновался на стенах. Запах древности нервировал до заикания.

Постепенно темнело. Это удалялся свет от дыры. С каждым вздохом Давид будто погружался в темноту, в кошмар, воплотившийся в реальности.

На последней ступени замер.

Прямоугольник в земле еле заметно светился. Если бы не темнота вокруг, он бы его и не заметил.

«Здесь!» — призрак нырнул, не дожидаясь спутника.

Очень нетерпеливый и надоедливый призрак.

А у Давида только одно преимущество: внезапность.

Он выдохнул, резко дёрнул крышку и прыгнул вниз.

Давид Хворь

Свет. Свет. Свет.

Слишком много света.

Да ещё очки падают на пол.

Давид перекатывается, отталкивается локтями и встаёт прямо за спиной рыжеволосой женщины, даже не успевшей обернуться.

Вот и хорошо.

«Убей её!» — Бесконечная чернота затмевает лампы подвала. Здесь и места-то нет.

Даже не размахнуться, чтобы ударить ножом.

И Давид слишком медлит.

Его отвлекает клок фиолетовых волос, зажатый в ладони Камиллы Ринатовны.

— Привет, — на шею Давиду падает тонкая верёвка, которую заведующая перехватывает двумя руками и натягивает.

Удавка лезвием режет кожу и пальцы. Давид пытается сдержать её, прекрасно понимая, что это бесполезно. И от боли у него немного темнеет в глазах. Но даже расфокусированным зрением Давид знает, что это убийца из его сна. Она не надела очки и не похожа на воспоминания призрака. Но это именно она.

Рваная чернота носится вокруг Камиллы Ринатовны и истошно вопит:

«Убей!»

Пробирается в нос и в горло. Давид выплёвывает её, потому что становится трудно дышать.

Камилла Ринатовна хохочет. И смех этот страшнее скрежета призраков. Фиолетовые нити перевились с удавкой и топорщатся у неё в кулаке.