Книга Блюз поребриков по венам, страница 98 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Девушка повертела доказательство в руках и кивнула.

Звонко цокнул пробел на клавиатуре. Ариадна испуганно перевела взгляд с Клима на Кораблёва.

Тот застыл, вытянувшись перед ней и хмурился. Потом медленно похлопал в ладоши и развел руками:

— Браво, такого бреда я ещё не слышал. На лицо предумышленное причинение вреда с летальным исходом на фоне наркотических галлюцинаций. В тюрьму мы вас, милая, не упрячем. В наркодиспансере будете срок мотать, скорее всего. И то, если адвокат докажет, что вы были невменяемы, пока травили своего папочку.

С каждым словом девушка становилась всё бледнее. К концу речи спрятала лицо в ладонях и словно в бреду шептала:

— Нет, нет. Нет, всё не так… не так…

Клим не возражал коллеге. Он кивал на каждое слово, а когда рыдающую девушку увели, разочарованно бросил мне:

— Даже если твой демон настоящий, убийца самый обыкновенный, человеческий. И вся твоя магия, СМАК, проклятья с домовыми – полная чушь!

И вышел из кабинета, даже не дождавшись меня.

ГЛАВА 18. Шорох последних секунд

Клим

Было ли мне обидно за то, что дал себя одурачить? Да! Чертовски обидно!

Было ли мне неловко перед коллегами за то, что нёс ахинею на допросе? Ни разу! Результат достигнут. Убийца пойман. Ариадна во всём призналась.

Больше всего я был зол. На Василису, на СМАК и на себя за свою глупость. Мелькнула мысль: всё бросить и махнуть к тётьДаше в Краснодар. Там меня с руками оторвут в любом районе.

Но следом на крыльцо вышла Василиса. Губы поджала, глаза сузила, но пока молчала. И я молчал. Мысли переметнулись от СМАКа с его бреднями к тому, что меня угораздило вляпаться в любовь с психически неустойчивой женщиной, которая кормит тритонов кровью, малюет на стенах закорючки и верит в демонов. Про дружбу с ангелами и говорящими крысами я вообще молчу. Как? Нет! КАК меня угораздило! И что со всем этим делать?! Принять или лечить?

— Я думаю, что тебе нет необходимости ехать в СМАК, – задумчиво проговорила Василиса. – Я Станиславу Аристарховичу всё расскажу сама. А ты домой поезжай. К себе.

Понятно, что она хочет меня убрать с глаз долой, это объяснимо. Я и сам не жаждал её видеть сейчас, несмотря на то, что тянуло к девушке со страшной силой. Совсем разные вещи – секс и адекватное общение. Видимо, последнего нам с Васей не видать.

— Я отвезу.

— Не надо. Я вызвала такси, – помолчав, она добавила: – Понять только не могу: когда и зачем Ариадна подрезала мне тормоза? Она же в Москву уже ехала? Или у неё есть сообщник?

Шестерёнки в моей голове скрипнули и неохотно пришли в движение. Тормоза не вписывались. Не могу сказать, что у меня уже сформировалась чёткая схема совершенного преступления, но чистосердечное признание дочери было, мотив был, и способ убийства ясен. А это главное. А что до порчи Висилисиной машины… может, это и не связано с нашим делом.

— А вот и такси, – махнула рукой напарница (или уже бывшая?) в сторону подъехавшей машины и поскакала по ступенькам. Опять она на огромных каблуках в белых сапогах.

И надо же такому случиться, что именно в этот момент прямо под крыльцо подъехал чёрный джип. Василиса на последней ступеньке то ли поскользнулась, то ли подвернула ногу и, размахивая руками, как пьяный регулировщик на перекрёстке, ломанулась под колёса машины.