Книга Блюз поребриков по венам, страница 62 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

В указанном месте коридор разветвлялся. Хворь сказал, что площадь работ составила примерно сорок метров. Немного. За день перепроверим всё. И мы разошлись в разные стороны. Надюшка с лучшим заклинателем налево, я с Климом – направо. Возле здания Кунсткамеры коридоры канализации складывались в неровный круг, вдоль которого был замкнут барьер, и мы обходили этот круг с разных сторон с целью проверить весь диаметр и встретиться в конце.

— И часто у вас такие задания? – нарушил молчание напарник. Фонарик выделил его лицо в темноте. Синие круги под глазами и упрямо поджатые губы. Ковбою не нравилось бродить по канализации.

— Это не исключительный случай, – ответила, стараясь не поскользнуться.

Шпильки вели себя крайне неустойчиво. Клим шёл впереди и периодически оглядывался на меня. Хвататься за него было бы неудобно. Справа мерцала полоса охранного барьера. Я её видела тонким синим лучиком, пронзающим темноту. Вонь канализации приглушалась холодом. Было некомфортно, но потерпеть можно. Коснулась стены ладонью, тихий шёпот пробежал от кончиков пальцев к затылку. Город о чём-то предупреждал, но я не могла разобрать его слов.

— У нас каждое дело необычное. И канализация не самое плохое место из возможных. Как-то нам пришлось раскапывать могилу в некрополе Александро-Невской лавры. Там застрял дух луговика – это такой леший для полей, трава пожухла, надо было срочно спасать парнишку. Но вот сторож некрополя нашего энтузиазма не оценил и чуть солью нас не пометил, или что там у него в пистолете.

— Нервно-паралитический газ, – уверенно сказал Иствуд. Как будто и сам частенько попадал под горячую руку кладбищенских охранников.

— Ну, тебе лучше знать. Потом три часа сидели в кутузке, пока нас Дизверко не вытащил. Вот там, я тебе скажу, настоящая канализация с помоями и нечистотами. А тут так, даже не воняет особо.

— Знаю, – донеслось от напарника.

— Ну, кому, как не тебе, знать лучше.

Мужчина резко затормозил, и я чуть не врезалась в его спину, пришлось схватиться за его пальто, чтобы не потерять равновесия.

Сверкнули серые надменные глаза:

— В отличие от ваших детских игр, я раньше настоящим делом занимался.

— Тебя и не держит никто! Пожалуйста, иди на все четыре стороны!

— Хреновый из тебя наставник.

— А из тебя – ученик, – я прямо почувствовала, как меня бьёт током. Кулаки сжались, так захотелось Климу в морду нахальную ударить! Отступила на шаг и шумно выдохнула: – Мы здесь на задании. Надо найти разрыв и дорисовать. Вернёмся, можешь попросить другого учителя.

— Тут? – Клим показал на искрящуюся синюю линию, тянувшуюся по стене. Она возникала на уровне груди мужчины и убегала вперёд.

Я отметила для себя, что ушёл он от разговора специально, присмотрелась:

— Да, это сам контур. Линия должна быть непрерывной. Дорисуем на месте разрыва, и мы свободны.

— Так здесь её нет, – Клим лучом фонарика показал на стену впереди. Вернее на её отсутствие. Провал в несколько метров сопровождался кучей камней на полу коридора. Ручей нечистот почти совсем обмелел в этом месте и был завален обломками.

Ого, получалось, что коммунальщики целую стену разрушили! Долго рисовать придётся.

* * *

Мы потратили около двух часов. Сначала убрали камни в сторону, чтобы освободить пол и остаток стены внизу. Потом Клим снял пальто и пиджак, закатал рукава и, не обращая внимания на жуткий холод, рисовал линию от скола стены вниз к полу, нетронутому разрушением, затем к остатку каменной кладки и далее к синей мерцающей линии на торце разлома.