Книга Блюз поребриков по венам, страница 61 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Показала ему сообщение в рабочем чате:

— Станислав Аристархович сказал зайти около десяти к нему. Выдаст инструкции. Я же ему вчера позвонила. Он уже наверняка знает, что делать.

* * *

— Сотрудники изучили феномен. Коммунальщикам руки надо оторвать и экскаваторные ковши вместо них вставить. Разрыли канализацию под половиной квартала, а когда обратно заделывали, даже не поинтересовались, почему стоял строгий запрет на работы в этом секторе. Думали, что бюджет Города экономили. А там трубам семьдесят лет, менять пора, – Дизверко в бешенстве пускал дым из ноздрей и немного сифонил пламенем. Он собрал в своём кабинете экстренное совещание.

Кроме нас с Климом и Нади на нём присутствовали ещё три человека из отдела разработок, активно кивающие каждому слову начальника, и Давид Моисеевич Хворь, лучший заклинатель СМАКа.

— Первоочередная ваша задача, а заодно и первое задание для Котёночкина, хорошая фамилия, кстати, – похвалил начальник Клима, – восстановить барьер вокруг Кунсткамеры. Идёте вчетвером, парами. По месту разрыва дописываете контур краской, читаете заговор, скрепляете кровью. В местах разрушения стен или пола просто соединяете линии с первоначальным рисунком, если заметите что-то необычное, тут же звоните мне. Вопросы есть? – начальник протянул Иствуду и Хворю по банке с белой краской. А нам с Надей – кисточки.

— Сочувствую, – шепнули мы друг другу одновременно.

Подруга поняла, что я не рада своему напарнику. А Хворь был под стать Климу. Высокий тонкий блондин сорока пяти лет с прямой чёлкой, скрывающей вечно прищуренные глаза. Человек прекрасный, но жутко недовольный жизнью. Он любил работать один, вечно всех строил, дерзил и вообще был знатным социофобом.

Как-то раз Хворь молчал целый месяц. Все думали, что его прокляли и расколдовать пытались. А Давидушка просто игнорировать нас изволил. Короче, заноза он поглубже ковбоя.

Мы забрали инвентарь и выдвинулись к Кунсткамере. Все на моей машине. А возле канализационного люка Клим поинтересовался, наблюдая, как Хворь безмолвно выковыривает круглую железную крышку из асфальта:

— Мы реально полезем в канализацию?

— Ты приказ не слышал? Помог бы лучше! – рыкнула я на него, не сдержавшись. И Иствуд подчинился, но бубнить не перестал:

— С краской обычной? И будем кровью что-то там заговаривать? Это же бред! Вы же взрослые люди!

— Действительно, надо было баллончики с распылителем взять! И переодеться! – хлопнула себя по лбу Надька. А Клим выпустил люк и изобразил своё любимое «рука-лицо».

Крышка упала на ногу Хворю, тут же огласившему всю родословную ковбоя до пятого колена.

— А ты ещё и на каблуках! – досталось от Клима почему-то мне.

Вот же привязался, Фома неверующий. Плохо его Ангел крестом приложил, сильнее надо было!

— Спускаемся и идём 150 метров вправо до первого поворота, там налево, и будет место раскопок, – Давид Моисеевич сверился с картой, загруженной на телефон. 3D-проекция канализации оказалась незаменимым подспорьем в нашей работе.

Первыми пошли мужчины, мы с Надей за ними. В канализации на Васильевском острове было даже чистенько, отходы плескались в узком желобе посреди большого каменного коридора, оставляя справа и слева небольшую дорожку для одного человека. Под потолком и вдоль стены тянулись три трубы разных размеров: тонкая, средняя и толстая. Если бы не влажный, скользкий пол и стены, покрытые плесенью, это место можно было бы назвать образцом чистоты. Чувствовалось, что тут недавно провели ремонт.