Книга Блюз поребриков по венам, страница 50 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Доброго дня, Хранитель, хочу познакомить вас с новым видящим. Это Клим Ист… Котёночкин.

Мужчина, поначалу не заметивший спустившегося духа, дёрнулся, когда его коснулась невидимая рука, позволяя не только слышать Ангела во всей красе, но и лицезреть.

Лицо Клима вытянулось, побледнело, небритость поднялась дыбом, затопорщилась. Серые глаза сузились до щёлочек, а сам мужчина непроизвольно встал в боевую стойку. Немного выставил вперёд правую ногу, согнул руки, сжал ладони в кулаки и пригнул голову.

Непонятно к чему такая реакция, Хранитель даже очень хорош собой: золотые кудри обрамляли нежное интеллигентное лицо, а умные глаза приковывали к себе безграничной добротой. Ну и что, что дух вымахал под три метра ростом и искрился на солнце, это делало его ещё волшебней и прекраснее.

— Очень приятно, видящий ИстКотеночкин. Я наблюдал за тобой. В тебе есть сила и потенциал. Благополучия в дальнейшей работе, – прогремел Ангел на всю площадь поистине чарующим голосом, но немного громковатым.

— Благодарю, – сумел выцедить из себя Клим.

— Тут дарю я благо! – громче прежнего высказался Ангел, а Иствуд в панике перекрестился... – Вы молодцы, что пришли. Я к вам голубя посылал, но он вернулся избитым и обиженным. Сказал, что его какой-то сумасшедший пытался поймать и съесть.

Бледность на щеках Клима сменилась красными пятнами.

Да ты, ковбой, попал!

— Осеннее обострение! Вы же знаете питерский прекрасный климат, аромат торфяных болот и перегноя, птицам голову кружит! – отмахнулась, стараясь не подхихикивать. Это ж надо, в первый же день и избил посланника Хранителя! Клим не просто «видящий», он «притягивающий»! Только не духов, а неприятности! – А что вы хотели сообщить?

— Прорвано магическое ограждение вокруг Кунсткамеры. Лепреконы вырвались на свободу. А Город не любит, когда по его улицам разгуливают чужаки, – Ангел таки не удержал распятье, и кончик креста коснулся головы Иствуда, прошёл насквозь, погрузившись в его тело, но никаких неприятных ощущений вызвать не мог. Ведь крест, как и Ангел, был эфемерным.

Но мужской организм решил по-другому, и с криком боли Клим повалился на землю.

ГЛАВА 9. Вонь музейных аномалий

Клим

* * *

Пробуждение опять вышло не из приятных. Что-то не везёт мне в последнее время: то от боли очнулся в больнице, то от дождя, хлещущего мне в морду. Ни тебе бабы красивой под боком, ни тебе минета. Даже кофеём не пахнет. А пахнет тиной и почему-то ликёром амаретто: такой горький, миндальный запах.

Рядом, прячась под зонтом, маячила Василиса, трёхметрового приведения с крестом в руках в поле зрения не наблюдалось.

Я точно помню, что в ужастиках призраки хотят тебя убить, но они нормального размера! Человеческого! А не небоскрёбы с закосом под православие.

— Очнулся? – напарница или подозреваемая (я ещё не определился, как правильно её называть. Да нет, определился: «маньячка сумасшедшая», но сначала надо собрать доказательства) склонилась надо мной, закрывая зонтом моё лицо от потоков воды. Почему она раньше не догадалась так сделать – даже не буду спрашивать. – Вставай. В Кунсткамеру надо бежать, а ты тут разлёгся.

— Я не разлёгся, – кряхтя, я поднялся с брусчатки. – Меня твой хранитель чуть не укокошил! – нащупал шишку на затылке. Это я неудачно рухнул на вековые камни площади.