Книга Соната Любви и Города: Дракон, страница 32 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Только не убивайте его! — прошу у Святослава, но тот качает головой. Передаёт меня в руки Верховной.

— Если отпустим демона, его будет уже не поймать. Один раз его заточили в Климе, второй раз придётся уничтожить, — строго говорит Лидия Ивановна.

* * *

Но вдруг в бой вмешиваются голуби. Самые натуральные, те, которые по ночам вроде как спят. Серые непримечательные птицы кидаются на Толика и клюют в лицо, руки.

— Не смей обижать Видящих! — мимо меня с боевым кличем проносится Чижик-пыжик в облике молодого паренька в кислотно-жёлтой футболке. С голыми кулаками он кидается между Климом Анатольевичем и Толей. — Наших бьют! Айда, ребятушки!!!

И, как по команде, со всех сторон к нам тянутся сущности Города. Мелкие домовые, подъездные, неулыбчивые навки, призраки и полтергейсты, сущности из картин и скульптур, духи мостов и оборонники парков. Земля немного трясётся, хотя почувствовать топот магических ног ей не дано.

— А ну свалил, демонище! — верещит прозрачный осьминог, размахивая кальяном. И кальян, и щупальца его проходят сквозь Толика, не задевая.

Но сам Толик отступает на шаг, явно обескураженный наплывом магических существ.

Целый строй леших выползает из-за кустов сирени, заваленных снегом. У них в руках увесистые берёзовые дубинки.

Медленно рассекая снег, с небес спускается Ангел с сияющим крестом. Встаёт рядом с Климом Анатольевичем и приказывает:

— Изыди, исчадие! — И крестом Толю по темечку прикладывает.

Толик легко смахивает Хранителя в сторону и смеётся:

— На меня не действует ваша сила! Я намного старше и Города вашего, и Хранителя! — Он смотрит на своего отца и произносит: — Я почти сорок лет мечтал тебя убить. Ты не представляешь, с каким удовольствием я это сделаю!

Хранитель не даёт Толику подойти к Климу Анатольевичу, подлетает и ударяет крестом о снег на земле.

Тихий гул разносится по Марсову полю.

Мне закладывает уши, и я корчусь в судорогах.

— Не боись, ничего он не сделает! — Клацают зубы перед моим лицом. Пир тоже заявился. — Нас Город позвал сражаться с демоном!

— Сущности пожирал не Толик, а Борис! — Кричу, показывая на тело анестезиолога.

— Оно понятно, но он вроде как уже всё. — Пир проверяет дыхание Бориса и озадаченно разводит плавниками. — Настоящая угроза — демон. Город только его боится.

— Всё равно могли бы появиться и раньше! — Мне не понятно, почему они пришли только сейчас.

— Против дракона мы бесполезны. А пожиратель оказался неопасен. И вообще, ты не рада меня видеть?

Господи-и-и, да когда уже эта проклятая ночь закончится⁈ А потом я вспоминаю, что сегодня двадцать второе декабря — самая длинная ночь в году. И троекратно кляну всё мракобесие, что вокруг творится.

— Да я не рада вообще никого видеть! Я замёрзла, хочу забрать отсюда Толика и завалиться в кровать, а не вот это вот всё!

Во время всего разговора я не свожу взгляда с демона. Его окружили Видящие и сущности. Действуя слаженно и синхронно, они отвлекают Толика с одной стороны, чтобы ударить с другой. Но вот только демон не становится слабее. Кажется, что вся сила, которую расходуют Видящие на нападение, только подпитывает его.

Даже Хранитель уже не так уверенно размахивает крестом. Белые крылья поникли от безысходности.

Вот Толик отшвыривает Клошара, вот отбрасывает домового. Духи Города разлетаются в стороны и лопаются, как обычные воздушные шарики.