Книга СлуЧайный форс-мажор, или Дракон в комплектацию не входит, страница 45 – Селина Катрин

— Стена гибкая потому, что стены состоят из нескольких слоёв. А башня монолитная изнутри. Что, если сделать ей что-то похожее – но не снаружи, а внутри?

— Столб! – воскликнули мы одновременно и посмотрели друг на друга.

Я этот момент я залюбовалась тем, как заплясали смешинки в его глазах. У меня никогда такого не было, чтобы думать с кем-то над задачей и прийти к такому же решению в один удар сердца.

— Столб внутри башни, – начала я, уже рисуя, – который не стоит на полу, а висит – закреплён на поперечных балках сверху. Башня качается – а столб качается иначе, с другим ритмом. Они мешают друг другу раскачаться по-настоящему. Когда боги смеются, земля начинает дрожать, и волны идут по стенам с отставанием.

— Как маятник, – кивнул Рёллан, придвигаясь ближе, чтобы видеть схему. – Только наоборот. Назовём его синбасиру – сердечный столб.

— А ярусы башни тогда не надо намертво скреплять между собой – можно уложить один на другой через подвижные соединения. Как позвонки в хребте: каждый отдельно, но вместе держат.

Рёллан медленно кивнул. Я уже научилась различать. Так он кивал лишь тогда, когда что-то действительно понимал, а не просто соглашался из вежливости или из-за нехватки времени.

И вот, радуясь непонятно чему, я набрасывала последние эскизы башни, чтобы сегодня за ужином вновь показать Рёллану. Краем глаза я заметила движение в небе. «Хиро-сан возвращается», – решила я мимоходом, не отрываясь от свитка. И лишь спустя малое деление клепсидры вновь посмотрела на небосвод . Дракон уже подлетел к Журавлиной Гавани.

В отличие от Хиро-сана он не был белым. Это был светло-жёлтый, почти медовый дракон с салатовыми чешуйками, которые поблёскивали в закатном свете, как листья молодого бамбука. Меньше господина крылатого, даже значительно меньше, изящнее и гибче. Дракон скользил над замком плавными волнами, как лента на ветру, и в этой лёгкости было что-то почти чарующее.

Я опустила грифель, невольно задержав дыхание.

Дракон снизился, коснулся лапами земли у ворот – я даже дрожи земли почти не ощутила – и обернулся!

Барышня! То есть драконица! Со своего места черты лица я разглядеть не могла, но всего остального было достаточно: персиковое кимоно с золотой вышивкой по канту, безупречная причёска с драгоценными канзаши^[12] – они поймали закатный свет и рассыпали его мелкими искрами, – и оби, затянутый настолько туго, что талия казалась нарисованной. Шлейф шёлка за драконицей двигался плавно, будто жил отдельной жизнью. Светлая, почти фарфоровая кожа, осанка безупречная – так держат спину те, кого учили этому с рождения.

Рёллан нарисовался тут как тут.

Откуда он вообще взялся-то?! Только что его не было, и вот уже стоит у входа, встречает. Драконий помощник отвесил глубокий поклон – не такой, как кланялся мне или рабочим. Как-то иначе, так кланяются близким людям или тем, кого действительно рады видеть. Красавица ответила поклоном с естественной изящностью.

Они заговорили. Я не слышала слов, но видела, как Рёллан улыбнулся своей белозубой и тёплой улыбкой, затем что-то сказал. Драконица засмеялась в ответ. Рёллан дотронулся до её рукава, и они вошли в Цуру-дзё вместе.

Что-то где-то хрустнуло. Невидящим взглядом я посмотрела на свои руки. Грифель был сломан.