Онлайн книга «Призванная на замену или "Многорукая" попаданка»
|
Кстати, удивительно, что он не присвоил драгоценности себе. Может, он богат, и они ему ни к чему? Или же с Пелагеей такой номер не прошел бы? Но по его наглому поведению заметно, что эту ведьму он ни капельки не боится, так что же тогда? Впрочем, ладно. Умом мне местных не понять, наверное… …По дороге встретила кричащего на всю улицу продавца сладостей. Приказала кучеру остановиться и накупила детишкам огромное количество сладких петушков, ягод в карамели, пряников и каких-то витиеватых булочек-пирожных. Пусть отъедаются и радуются — им нужно детство. Приехала домой безумно довольная собой. У порога меня встретила Лера, глядящая со страданием и тревогой, но, увидев в моих руках безумно немыслимое богатство, закричала: — Валя! Валя! Мама с подарками! Нет ничего более радостного для сердца матери, чем наблюдать, как её дети наслаждаются пищей. Да, я чувствовала себя матерью этих девочек до глубины души. Эта связь была необъяснима. Я вообще не верила в то, что Пелагея испытывала к ним подобные чувства и что эта любовь досталась мне по наследству. А значит, она была моей собственной. Но как это объяснить — я не знала. Значит, это просто мои дочери, и всё тут… Лера прикончила пару пирожных и взялась облизывать петушка. Валя долго не могла решиться что-то съесть. Я присела рядом и пододвинула к ней тарелку. — Валечка, кушай сколько захочешь. Она посмотрела на меня напряжённым взглядом. Я нахмурилась. — Что случилось? Почему ты не ешь? — Я… — она опустила глаза. — Мне страшно. — Почему? — удивилась я. Она некоторое время молчала, боясь говорить, но потом всё-таки призналась: — Однажды в приюте директриса ела похожие пирожные. Она съела их, наверное, дюжину, и один не доела. Приказала мне и ещё одной девочке отнести посуду на кухню. По дороге мы… этот огрызок разделили напополам. Нам ведь такого не давали. Пирожное было безумно вкусным. Настолько, что мы почувствовали себя счастливыми. Но кто-то из детей нас увидел и от зависти донёс директрисе. Она нас высекла тогда. Сказала, что мы, как отбросы общества, не имеем права наслаждаться даже объедками с её стола. Я-то быстро выкарабкалась, а та девочка… у неё произошло заражение ран от побоев. И она умерла. Валя всхлипнула и закрыла рот ладонью. А у меня сердце чуть не остановилось от ужаса. Я схватила её в объятия, крепко обняла и прижала к себе. — Девочка моя, прости. Прости за то, что тебе пришлось пережить. Прости, что я так поздно пришла в этот мир… Я даже не осознавала, что говорю. Говорила просто то, что чувствовала. — Больше такого в твоей жизни не будет, обещаю. Никто не станет тебя наказывать. Вы будете счастливы и свободны. И сладостей в твоей жизни будет так много, как только ты захочешь. Забудь обо всем и просто ешь. А директриса еще поплатится… Валя плакала. Впервые за всё время пребывания в этом доме она позволила себе эмоции прилюдно. Я поняла, насколько ребёнок травмирован. Ненависть к Пелагее вспыхнула с новой силой. Не хочу уходить из этого мира, чтобы, не дай Бог, эта тварь не вернулась и снова не начала мучить детей! Лучше останусь здесь навсегда. И помогу им вырасти. Впервые за всё время пребывания в этом мире я приняла подобное безоговорочное решение. Вскоре Валя успокоилась. Я протянула ей пирожное и погладила по голове. |