Книга Призванная на замену или "Многорукая" попаданка, страница 59 – Анна Кривенко

— Кушай. Это только твоё. Теперь у тебя будет много всего, обещаю.

Дочь улыбнулась и надкусила его.

А директриса… Я ей подобного не прощу. Однажды она на своей шкуре узнает, каково это — издеваться над детьми…

После очень насыщенного событиями дня я завалилась спать и уснула, как убитая.

Однако снилось мне произошедшее в публичном доме — а именно пронизывающий, осуждающий взгляд Андрея Власовича, который выворачивал меня наизнанку и причинял боль.

— Я ни в чём не виновата! — пыталась крикнуть ему.

Но изо рта не вылетало ни звука. Зачем я оправдываюсь перед ним? Для чего пытаюсь изменить его мнение обо мне? Мне это не нужно! — убеждала себя, но сердце по-прежнему болело.

Господи, неужели он мне нравится, что я веду себя, как дура какая-то?

В этот момент всё в комнате заволокло тёмным дымом. На меня наполз липкий страх. Я поняла, что сплю, и что прямо сейчас в мой сон решила пробраться настоящая Пелагея.

Меня накрыло ужасом — как от присутствия чего-то нечистого и потустороннего. И в тот же миг из плотной тьмы вынырнула она. Но на сей раз ведьма выглядела иначе. Прежнее лицо милое было испещрено шрамами. Глаза светились, как у животного. Она оскалилась и приготовилась к прыжку.

Почему сейчас? Почему она снова пришла ко мне?

И в этот момент я поняла — всё дело в чувствах. Как всегда. Я слишком сильно огорчилась из-за соседа — и этим открыла ей дверь для проникновения…

С того памятного дня жизнь наша пошла в гору — однозначно. Я набралась дерзости и бегала в ювелирный магазин едва ли не каждый день, выменивая всё новые украшения и тут же отправляя вырученные средства в дело.

А дел набралось немало. Во-первых, наведалась в деревню, мне принадлежащую, и наняла за хорошие, скажу, деньги работников на свои поля. Сперва на меня косились с подозрением и, как я поняла, не верили, потому что Пелагея в прошлом гоняла крестьян работать буквально бесплатно.

С огромным трудом удалось убедить их, что я заплачу, хотя крестьяне обязаны были пойти под мой гнёт и просто так — только с ненавистью в глазах. Но когда я стала выдавать им по несколько монет каждый вечер, глаза их загорелись другим огнём. Радостный дух пронёсся над моими владениями.

Очень быстро земля была вспахана. Межа, которую требовал от меня сосед, — исправлена. Более того, я постаралась поставить заборы вдоль всей своей территории, хотя это оказалось очень накладно.

Конечно, мы выкручивались как могли. На моих землях ютился совсем небольшой участок леса. Крестьяне отправились туда для сбора сухих веток, а еще обрезали с деревьев то, что можно обрезать. Из этих кольев мы установили некое подобие забора.

Занимаясь этим вопросом, я невольно вспоминала соседушку, который уж наверняка должен быть теперь доволен. А также злилась на него. Не барон он, а самый настоящий баран. А почему злилась — вот сама не знаю. Больно было всякий раз, когда понимала, что его мнение обо мне по-прежнему было на самом дне. Никогда не думала, что чужое презрение будет настолько касаться моего сердца.

Причём это было выборочное явление. Вот, например, что думают обо мне другие соседи — меня совершенно не интересовало. Или даже что обо мне думает хозяин ювелирной лавки — не волновало ни капли. Даже когда я шла по улице в своих неказистых тряпках, аристократки презрительно косились на меня — а мне было фиолетово.